Ломаные линии судьбы

Придётся проверить, что там с этим соседушкой снова приключилось, а то, что приключилось, – это верняк, и гадать не надо, иначе чего бы Вилли так орал посреди ночи.

Может, конечно, он таким образом «предъяву» очередную соседу выкатывал, а может, и нет.

Аглая снова призвала себя вернуться к актуальной проблеме. Пофиг, про что там котище голосил, надо просто пойти посмотреть по-быстрому и идти уже дальше спать – раньше разберётся, раньше освободится.

Видимо, почувствовав готовность девушки к действию и робкому подвигу, Валерьян поднялся с коврика и отступил в сторону, освобождая ей проход в квартиру.

– Что? – спросила отчего-то шёпотом Глаша у кота. – Со мной не пойдёшь?

Валерьян посмотрел на неё с надменным упрёком, но готовности сопровождать не выказал.

– Ну конечно, – попеняла ему всё так же шёпотом Аглая, – как орать обалдуем, так ты первый, а как на настоящее дело идти, так сразу хвост поджал.

– Фр-р-р, – фыркнул недовольно Вилли и демонстративно отвернулся.

– Ну и сиди, – отчитала его Глаша.

И, без всякого предупреждения окриком-призывом из разряда «есть кто дома?», как в предыдущий раз, но, как и тогда, одним пальчиком за ребро, Аглая потянула на себя дверь, раскрывая пошире, и осторожно переступила порог.

И остановилась, с ходу сильно подивившись – в прихожей не было мебели. То есть не только мебели, а вообще ничего не было. Стены-пол-потолок – всё.

Ну ладно, пожала она плечами, мало ли, может, сосед решил обстановку сменить на более дорогую.

Видимо, Виктор Юрьевич как-то совсем уж радикально решил сменить интерьер. На эту мысль наводил вид гостиной, расположенной напротив прихожей, отлично просматриваемой через настежь распахнутую в неё дверь с того места, где стояла, настороженно замерев, Аглая. Там тоже не наблюдалось ни одного предмета мебели. И не только мебели, а вообще никаких вещей. Даже люстра отсутствовала – вместо неё с потолка тянулся толстый короткий провод, заканчивавшийся чёрным патроном с вкрученной в него обычной лампочкой, даже не энергосберегающей.

Зато нашёлся хозяин.

Он лежал на полу посередине комнаты, ровно под лампой, заменившей люстру. От входной двери, где перепуганным, настороженным сусликом замерла Агата, осматриваясь, были видны только босые ступни, поскольку лежал он ногами к выходу, выпирающий холмом живот и неясные очертания остального тела.