Ломаные линии судьбы

Вечный анфан террибль, вечное дитя, которого Элла держала под крылом, дозволяя всё и развращая парня, к тому же получившего могущественный рычаг управления в виде хакерских умений, – дала свою оценку психическому состоянию Антона Муза Павловна.

– Вот уж точно, – согласился Сергей. – Наш анфан террибль обиделся на Аглаю ужасно, откровенно недоумевая, как она могла и посмела вообще его проигнорировать, а не влюбиться с ходу – с пулемёту. Оттого у Антоши что-то перемкнуло в головушке. Он же как привык: «Вижу цель, не вижу препятствий», вот и устроил истерику Элле на эту тему: хочу, мол, не могу, давай делать что-то.

А Элле в тот момент откровенно было не до Антона и его истерик, она готовилась к главному событию всей её жизни, параллельно перестраивая на ходу план отступления, поскольку не были ещё готовы их новые документы. И отмахнулась от «братца», мол, делай что хочешь.

– И он захотел меня подставить под убийство? – уточнила Глаша недоумевая. – Он же мог, как вы сказали, просто стереть мою личность, испоганить мою жизнь, нагадив через мою цифровую личность, через сеть.

Да всё что угодно! Зачем так сложно-то: ограбить и подбросить мнимую улику?

– А вот план-капкан такой у парня созрел, – пояснил Коломийцев. – Придумал он вас, Аглая, не просто так подставить, а для того, чтобы потом героически спасти, «отмазав» от всех обвинений и от нас, противных ментов. И вот тогда-то вы, наверняка в полной мере оценив его героический подвиг, поняли бы и увидели, какой он крутой перец и классный чувак, и слились с ним в благодарном экстазе.

И любовь, и уходите вдвоём в закат под романтическую музыку, и там, в закате, узнаёте, что он к тому же ещё и богатый парень. Практически дословно цитирую его объяснение, ну, с некоторым художественным дополнением от себя, – веселился Коломийцев.

– То есть, – ошарашенно уставилась на следователя Аглая, – этот ушлёпок притиснул меня к стенке, угрожал и лапал за попу, потом ограбил и швырнул в лужу, после чего пришёл ко мне с коньяком утешать.

Потом вложил в руку убитого Чащина мой брелок, и если бы следователь Викторов меня арестовал, то Антоша меня героически спас бы. Так, что ли? – смотрела она недоумённо на следователя. И спросила: – Он что, идиот?

– В какой-то степени, наверное, да, идиот. Хотя очень умный и достаточно крутой хакер и раньше никогда так жестко не косячил. Но тут влюбился, первый раз в жизни, – пояснил Сергей.

– Пф-ф-ф… – протянула Аглая бессильно. – Обалдеть.