Ломаные линии судьбы

 – Соблюдать постельный режим, постараться не нервничать, а через два дня в поликлинику к травматологу, направление я написал. Горло беречь, разговаривать по минимуму, а лучше вообще помолчать. Всё понятно?

– В части, касающейся здоровья, да, а так нет, – немилосердно сипя, честно ответила Глаша.

– Ну, что касается криминальной составляющей, тут уж вас просветят специалисты, – развёл руками доктор и, поднявшись, оповестил: – Ну а у меня всё.

Он пожал руки обоим мужчинам.

– Девушке противопоказаны разговоры, тем более долгие.

– Да я бы… – просипела Глаша.

– Вот и молодец, – похвалил бодреньким тоном доктор и вышел из комнаты.

– Давайте знакомиться, Аглая, – подхватил инициативу разговора чуть полноватый мужчина лет сорока, приятной, спокойной внешности. – Меня зовут Сергей Васильевич Коломийцев, я старший следователь районного Следственного комитета и веду дело об убийстве вашего соседа Чащина Виктора Юрьевича.

– Оч приятно, – просипела Глаша, обозначив головой поклон.

– А это, – указал следователь на второго мужчину, – Павел Юрьевич Рогов. Эксперт-криминалист. Он хотел задать вам несколько вопросов.

– Задавайте, – разрешила Глаша.

– Глашенька, вы сначала выпейте хоть немного, – остановила опрос Муза Павловна, указав на кружку, которую Аглая держала в руках.

Глаша послушно сделала пару глотков, поняв, что пьёт горячее молоко, сдобренное чем-то жирным и какими-то неопределяемыми добавками.

– Лекарство, – подсказала Муза Павловна, – чтобы смягчать горло. Вы пейте во время беседы, вам легче будет. – И обратилась к следователю: – Серёжа, помни про рекомендации доктора: девушке лучше как можно меньше говорить.

– Спасибо… Муза Павловна, – расчувствовалась Глаша почти до слёз от её заботы.

– Ну, раз у нас такая ситуация, – начал беседу Коломийцев, – то мы поступим следующим образом: я и Павел Юрьевич будем спрашивать вас, перечисляя факты, а вы, Аглая, будете отвечать коротко и по делу.

– Угу, – кивнула в знак согласия Аглая.

Минут пятнадцать она отвечала на вопросы эксперта, в основном сводившиеся к выяснению, кто и где из них троих стоял, как и где её дёрнули и так далее, выдержанные в предложенной Коломийцевым форме: от неё требовалось только подтвердить или опровергнуть выводы-догадки эксперта.

– А где Лиля? – вдруг сообразила Аглая.