Локки 8. Потомок бога

Очнулась я уже здесь. Кто это был? Скажи, ты ведь знаешь. Ты явно знаешь. Порой мне кажется, что ты вообще знаешь всё на свете.

— Мне, конечно, лестно это слышать… — протянул я. — Но конкретно в этом случае тебе лучше не знать, кто это был.

И тут же понял, что совершил невероятную ошибку — своими словами я лишь сильнее разжёг её любопытство.

Глаза Огневой загорелись, рот раскрылся, но потом она вдруг закрыла его. И мне на миг показалось, что она проявит редкую мудрость — не станет расспрашивать меня.

Впрочем, уже через пару секунд я смекнул, что ошибся.

— Локки! — жарко выпалила она, резко приняв сидячее положение. — Что это был за урод?

— Урод? — картинно удивлённо вскинул я брови. — Разве так говорят благородные девицы?

— Ещё как говорят, когда их лишают сознания, — фыркнула мулатка."

"— Ладно, — вздохнул я, поняв, что проще оторвать от ляжки вцепившегося в неё Фенрира, чем отделаться от Огневой. — Это был один из моих знакомых богов. Он просто посчитал, что нам лучше поговорить с глазу на глаз.

— Передай ему, что в следующий раз я вырву ему кадык, если он поступит так же, — зло проворчала девушка, вставая с кровати и одёргивая облегающее красное платье.

— Общение со зверолюдами тебе явно идёт на пользу, — иронично улыбнулся я, соскочив с подоконника. — Прежде ты никому не грозилась вырвать кадык. Да и слово «урод» для тебя было в новинку.

— Хватит комплиментов. Ты сегодня буквально закидал ими меня, — саркастично выдала она.

— Ладно, как скажешь. Пойдём зальём твою ярость бражкой.

— Хорошо, — проронила девушка и двинулась рядом со мной, скользя по полу затуманившимся мыслями взором.

Кажется, она сейчас думала о том, что в любой момент может наткнуться на какого-нибудь бога, явившегося по мою душу.

Интересно, это оттолкнёт её от меня?

Баронесса размышляла весь наш путь до входной двери, а потом крепко взяла меня за руку.

Мы вышли из дома и будто попали на чемпионат мира по армрестлингу.

Воздух пропитался потом, напряжением, кисловатым запахом бражки и ароматами жареного мяса.

Повсюду звучали досадливые возгласы проигравших и радостные вопли победителей. Но и о минотавре горожане не забывали. Постоянно в его честь произносили тосты и поднимали кружки. А тот восседал во главе стола с пьяной улыбкой и поправлял сползающую на лоб серебряную корону.

Рядом с ним сидела Бурая.