Локки 5. Потомок бога

Позади меня из храма донеслись удивлённые восклицания.

Зверолюды же загоготали, тыча в меня пальцами и перебрасываясь шутками.

— Ты? — презрительно прогудел великан. — Я надеялся на противника посерьёзнее. От тебя я и мокрого места не оставлю. Ты же чуть больше кучи дерьма, что я оставляю после себя. Ха-ха-ха…

Он загоготал, да так громко и басовито, что казалось, даже храм задрожал.

Зверолюды охотно подхватили его смех. И только среди людей царило похоронное молчание.

— Ладно, иди сюда, червь, — снисходительно пророкотал Крушитель, опустив забрало, из-за чего следующие его слова прозвучали глухо: — Это будет быстро и легко.

— Да нет, думаю, пару минут мне придётся провозиться. Уж больно примечательные у тебя доспехи, — ехидно сказал я и прогулочным шагом пошёл к великану, взявшему молот обеими руками.

— А твой друг дерзкий, Рысь, — донёсся до меня приглушённый расстоянием голос Волчицы, в котором прозвучали нотки восхищения. — Даже на пороге смерти умудряется острить.

Возможно, Рысь что-то ей и ответила, но я уже не расслышал её слов.

Он за сущие мгновения преодолел разделяющую нас дистанцию и с протяжным хеканьем опустил свой молот, стремясь размозжить мою голову. Люди в храме ахнули, приникнув к окнам. А парочка зверолюдов восторженно завыла. Но они рано радовались…

За миг до удара молота я перекатом ушёл в сторону, из-за чего оружие великана обрушилось на вытоптанную до состояния камня землю.

— Неплохо, человечек, — прогудел Крушитель, чьи звериные глаза сверкнули в обзорной щели шлема. — Может, ты и не так плох. Но тебе всё равно ничего не поможет. Я раздроблю твой череп так же, как и черепа сотен других людей, бившихся со мной или убегавших от меня. Ты всего лишь лысая крыса, а я истинный воин, благословлённый Сваргом.

— Сколько пафоса, а действия-то будут? Или ты побеждал всех своих противников, просто заговаривая их до смерти? — презрительно усмехнулся я, даже не став доставать саблю. Чувствую, сейчас она бесполезна.

Крушитель так сильно скрежетнул зубами, что даже я услышал, хотя был метрах в трёх от него. А потом он взревел дурным голосом и принялся гоняться за мной по всей площади.

Его совершенно точно усиливали артефакты.