Локки 5. Потомок бога

А вот Громов нашёптывал мне, что надо бы сразу показать им, кто здесь самый сильный.

— А ты откуда вообще знаешь, что она тут? — подозрительно спросил лысый мужчина. Его-то голос я прежде и слышал.

— Она мне сказала, что пойдет сюда, — соврал я.

— Мельник, осторожнее с ним… — прохрипел маг-лекарь, глядя на меня запавшими глазами. — Я чувствую в нём магическую силу.

— Ты же не засланец зверолюдей? — процедил названный Мельником лысый мужчина, держа в руках арбалет, направленный на меня. — Они же тебя всё равно убьют, не сдержат своего слова.

— Да я свой в доску. Уже видел, как зверьё убивает нашего брата. Никакой я не засланец.

— А ну поклянись именем Сварга!

— Пфф, да без проблем.

Я поклялся, и народ немного успокоился, насколько это вообще было возможно в такой ситуации.

— Ладно, пойдем я тебя провожу к Рыси. Она на втором этаже, — проговорил Мельник и приглашающе махнул рукой.

Он двинулся к истёртым каменным ступеням, ведущим наверх. А я пошёл за ним, поглядывая по сторонам и оценивая боеспособность людей.

А на втором этаже ещё и дети обнаружились. Мрачные, уставшие, с угрюмо блестевшими глазами. Они жались друг к другу в одной из комнат. Но никто из них не плакал, даже самая маленькая девочка.

Вот вам и отличие от детей империи.

— Рысь, — прохрипел лысый, войдя в соседнюю комнату.

Там на изорванных матрасах спали пять человек. И только двое из них имели признаки мутации: собственно, сама Рысь, и ещё одна девушка. Больше никто из тех, кого я видел в храме, не были даже частично зверолюдьми.

— Чего? — просипела Рысь, с трудом разлепив глаза.

Она выглядела измученной и до предела уставшей. Её кожаную броню покрывала запёкшаяся кровь, а волосы больше напоминали грязную тускло-рыжую паклю.

— Этот человек утверждает, что знает тебя, — показал на меня Мельник. — Так ли это?

— Конечно, так, — сказал я лишь для того, чтобы Рысь услышала мой голос, а то ведь из-за иллюзии она не видела моего истинного облика.

— Знаю! — взволнованно выдохнула девушка, резко приняв сидячее положение.

В её глазах забрезжила надежда, а на потрескавшихся губах появилось подобие улыбки.