Лиза мне в паспорт

- Сыночек, ты что, обиделся? - наконец доходит до мамули.

Она пытается еще что-то сказать, но я не слушаю, выхожу в коридор.

Тогда же:

Лиза

Буквально кожей чувствую недовольство Влада. Вроде бы выходил из машины почти нормальным, а возвращается пыхтящим, как закипающий чайник.

- Лиз, объясни ПОчеловечески, как можно было забыть дома и ключи, и телефон! Бошку свою ты дома не забыла, нет? - возмущается он, заводя машину. - Ну честное слово, ты как что-нибудь отчебучишь!

- Владик, не злись, пожалуйста, я не специально… - тихо пытаюсь его успокоить.

- Конечно, не специально! Специально так не сделаешь… Это-то и бесит, Лиза, что не специально! Я же просил без косяков, неужели так трудно было постараться, а? Спланировать заранее, подготовиться…

- Я готовилась… - отвечаю и почти сразу затыкаюсь.

Сейчас не лучшее время для оправданий.

От резкого тона Влада очень хочется съежиться в комочек и перелезть на заднее сиденье или хотя бы закрыться руками, но я, конечно же, этого не делаю. да и Великан прав, нагоняй заслужен.

- Как, скажи мне, как можно было не понять, что перед тобой домработница, а не моя мать!

- Но я ведь не знала, как ее зовут…

- Я тебе как-то говорил про Евдокию! Помнишь? Ну можно ждогадаться…

Тут воспоминаю, что да, действительно разок называл при мне это имя, когда думал, что она для него готовит, а не я. Но в моей памяти оно почему-то не отложилось.

- И потом, просил же не вести себя как прислуга!"

"Последним он меня буквально прибивает к креслу. Старалась, старалась, думала, что помогаю, а в результате - прислуга.

Сижу ни жива ни мертва и изо всех сил пытаюсь не разреветься, а он всё продолжает кипеть.

К концу нашего бесконечного пути домой я уже даже боюсь громко вздохнуть. Когда выходим из машины, Великан худо-бедно успокаивается, но молчание длится недолго.

Мы заходим в квартиру, он помогает мне снять куртку и с таким презрением оглядывает мои джинсы, будто они с помойки.

-Ты специально купила платье, трудно было надеть его на работу? Пришла, как чучело…

Тут у меня падает челюсть.

«Он считает меня чучелом?»

Стою в прихожей, совершенно обомлевшая, глотаю ртом воздух и никак не могу прийти в себя.

Он мгновенно читает мои эмоции и начинает возмущаться еще громче:

- Ты еще обидься! На правду, между прочим, не обижаются!

«Чучело и есть…»

Мой биологический папаша частенько прохаживался по моей внешности. И это всегда было особенно обидно.

- Еще давай разревись мне тут! - продолжает кипеть Влад.