Восьмое правило дворянина

Вот сейчас бы помощь аэромага мне не помешала!

— Аэромаги, поддайте жару! — крикнул я, и лезвие прямо на моих глазах накалилось до белого цвета.

Еще мгновение и я поднял руку вверх:

— Стоп! Ну, теперь не подведи, Минин!

Но Лешка и без моих призывов понял, что от него требуется. Он тут же превратил раскаленное лезвие в кусок льда, мы услышали лишь высокий тонкий звук, с которым обычно лопается стекло, и лезвие разлетелось в разные стороны.

В стройном ряду ритмично движущейся стали появилась дыра, сквозь которую нам стало видно самое главное — стена с ножами была другой! Здесь совсем не тот материал! Вот только времени чертовски мало!

Стена приближается все ближе… Все быстрее… Вжух… Вжух… Вжух… Мать его так за ногу!

— Подарина, накидай на меня защитных аур побольше! — сказал я Анне.

— Ты что задумал, суицидник? — заволновалась Соловьева. — Соколов, ты не забыл, что у нас с тобой кое-какие планы на ближайшее будущее?

— Прекрасно помню, — усмехнулся я.

Не знаю сколько на меня набросала защитных аур Подарина, но из-за зеленого света перед собой я даже с трудом различал стену напротив. Еще немного, и мне пришлось бы просить показать мне место, где нет ножа, куда стрелять нужно, чтобы зря заряд не истратить.

В тот момент, когда мне показалось, что стена уже у меня за спиной, я шарахнул Кометой в то место, где мы сбили недавно нож.

Взрывной волной меня отбросило на противоположную стену.

Я попробовал сесть и осмотреться, но это было не так просто. Вокруг все было в пыли, еще постоянный звук этих идиотских ножей, черт бы его побрал… В этот момент меня кто-то ухватил за шиворот и потащил. Мазараки, что ли? Вроде он.

В стене, прямо между продолжающего свою работу смертельного механизма, зияла внушительная дыра, проделанная моим заклинанием.

— Семен, тащи его сюда! — услышал я голос Василисы.

Ага, все-таки и в самом деле Мазараки, значит я не ошибся, и за шиворот меня действительно тащил наш целитель.

Я был далеко не последним, кто еще не был в безопасности. Пока я приходил в себя, следом за мной вошло еще человек семь, а последним был Мирон Сазонов.