Любви больше нет

А я как раненый тигр мечусь по клетке, не зная, что делать дальше.

Кругом засада, каждый мой шаг – как по минному полю. Чуть сместился и все – провал, взрыв, кровавые ошметки вместо счастливой семейной жизни.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Подхожу к ванной комнате и приваливаюсь спиной к закрытой двери. За ней шумит душ и больше ничего не разобрать. Сердце разрывается от одной мысли, что Таська может там плакать, я ненавижу себя за то, что делаю ей больно, и, что самое страшное, могу сделать гораздо больнее.

— Дебил, — шиплю, затылком прикладываясь к двери, — придурок, конченый.

В комнате едва слышно трещит телефон. Меня передергивает. На часах почти два часа ночи – свои в такое время не пишут.

Иду за мобильником, открываю мессенджер и матерюсь. Это сообщение от Алексы.

Нажаловался все-таки?

Похоже, Елецкий уже связался с ней насчет замены. Я отхожу к окну и пишу короткое:

Пошла на хрен.

Смотри, какую фотку у себя откопала."

"Следом присылает изображение. На первый взгляд ничего страшного.

Сука!

Что скажешь?

Я уже все сказал. Иди на хрен!

Как вам угодно, Максим Владимирович, сладких снов.

И поцелуйчик в конце.

Стерва явно забавляется, а у меня окончательно срывает крышу.

Поэтому звоню своему давнему приятелю, с которым в молодости чудили. Я потом исправился, а Роман как стоял на скользкой дорожке, так на ней и остался.

— Какие люди, — он лениво тянет в трубку.

— Привет, Ром. Не разбудил?

— Смеешься? Ночь мое самое активное время. Чего надо?

— Помощь нужна… Сам знаешь какая.

— Припугнуть кого-то из конкурентов?

— Хуже, — чувствую себя куском дерьма.

Секундное затишье, потом выстрел в яблочко:

— Примерный семьянин накосячил и теперь не может разгрести?

Он настолько легко меня считывает, что я краснею.

— Да.

В трубке раздается смех:

— Без проблем. Говори, что за цаца, где найти. Можем, на месте поговорить, можем вывезти.

Вспоминаю Алексу… И почему-то мне кажется, что появление ребят в номере ее не испугает. Тут что-то посерьезнее надо.

— Вывози. На базу.

— Сейчас? — Ромка не из тех, кто долго раскачивается.

— Завтра к вечеру.