Любви больше нет

Молчу, хотя очень тяжело держать себя в руках.

Казалось бы, что проще – задавай вопросы, слушай ответы, наблюдай. Просто не особо приятный разговор жены с мужем. Бывает. Но у меня с каждым глотком воздуха все сильнее сжимаются легкие. А сердце, мое бедное сердечко, не ожидавшее такого подвоха от хозяйки, настолько взволновано, что пытается выскочить из груди."

"Кирсанова явно не устраивает моя реакция. Ему не нравится мое молчание, не нравится моя задумчивость, и то, как закрываюсь. Он прекрасно читает это в моих жестах и не выдерживает.

Вскочив на ноги так проворно, что стул откатывается назад и ударяется в стену, Макс обходит стол, буквально вытаскивает меня их кресла и прижимает к своей груди.

— Тась, пожалуйста, — просит с надрывом, — не накручивай. Это просто какие-то дурацкие совпадения.

— Почему же дурацкие? — глухо спрашиваю я, — очень даже разумные. Гладкие. Стежок к стежку. Как по сценарию.

— Ну какие на фиг сценарии? — зарывается пятерней в мои волосы, — просто сложилось все в одну куду и выглядит некрасиво.

— Выглядит так, как и должно выглядеть.

Кирсанов только сильнее обнимает. Я чувствую его дыхание на макушке и закрываю глаза.

Не сопротивляюсь, но и не понимаю, что он говорит. Торопливо набирает какую-то объяснительную чушь, а у меня так сильно пульсирует кровь в ушах, что не могу разобрать ни слова.

Почему мне так плохо? Зачем? Я не хочу. Мне этого не надо.

Наше напряженное единение разрывает входящий по селекторному.

Макс нехотя отстраняется, тянет руку к кнопке, и тут же в кабинете раздается голос его помощницы:

— Максим Владимирович, звонил секретарь Миронова.

— Черт, — выдыхает Кирсанов, прикрыв глаза, — я забыл.

Я дергаюсь, пытаясь высвободиться, но он удерживает, не позволяя отдалиться окончательно.

— Мне позвонить и отменить встречу?

Муж напряженно смотрит мне в глаза и качает головой:

— Нет. Скажи, что буду.

На этом их разговор заканчивается, и одновременно с этим я все-таки отпихиваю Максима от себя.

— И когда я должна была об этом узнать? Или планировал позвонить и сказал, чтобы не ждала и ложилась спать, потому что задерживаешься на совещании?

— Тась, — он виновато улыбается, — прости. Я забыл тебе предупредить.

— Ничего страшного, Кирсанов, — нервно цепляю сумочку со спинки кресла. Выдержка все-таки подводит меня, — Я уже начинаю привыкать к твоим «забыл», «не сказал» и прочим отмазкам.

— Никакая это не отмазка. Я действительно забегался.