Любовное зелье колдуна-болтуна

Бундт удалось раскопать бланк анализа с результатами спермы Петра Ильича, который много лет назад принесла в лабораторию Алевтина Степановна… Небольшое отступление: некоторые женщины, у которых никак не получается родить, желают убедиться, что бесплоден муж, поэтому они потихонечку собирают после близости биоматериал и несут его на исследование. Так поступила и жена Петра Ильича. Вынесенный лаборантом вердикт не оставлял ему никаких шансов, Петру никогда не светило стать отцом. Замечу, что супруга его ни в коем случае не хотела, чтобы он знал о своем бесплодии.

О причине этого пока умолчу.

Я сделала короткую паузу. Затем продолжила свой доклад.

— В конце пятидесятых Алевтина Степановна еще не была главным гинекологом в Лоскутове, ее недавно приняли на работу, поэтому ради нее никто не пошел бы на служебное нарушение, не стал бы указывать на бланке чужие имя-фамилию, чтобы скрыть, чей анализ сделан. На бумажке четко указано, кто сдавал пробирку и чей в ней материал. Но Алевтина Степановна знала, что сотрудники лаборатории не имеют права рассказывать о своей работе.

В те годы за болтливость наказывали очень сурово, в лучшем случае выгоняли вон с работы с волчьим билетом, в худшем сажали за решетку. Госпожа Шарова была спокойна более пятидесяти лет, которые прошли после того, как она узнала результат анализа мужа. Ну кто мог подумать, что бланк сохранится? И конечно, Алевтина Степановна не предполагала, что Бундт уже полвека назад начала собирать свое досье на элиту города. Помните, я говорила, что ее в тридцать лет хотели уволить? Илья Михайлович Шаров был тогда директором посудной фабрики, градообразующего предприятия, понятное дело, что Агния Генриховна завела папочки на всю его семью. Документ, подтверждающий полное бесплодие его единственного сына, был для нее лакомым кусочком.

— Мой отец не мог иметь детей? — растерялся Василий Петрович. — Но я-то родился.

— В этом у нас нет сомнений, — произнес с улыбкой Иван Никифорович. — Вопрос: от кого забеременела Алевтина Степановна?

— Мама, что они говорят? — жалобно спросил Шаров.

— Вранье, — отрезала старуха, — их купили Бражкины, чтобы нас опозорить.

— При чем тут мы, если ты бог весть с кем переспала? — взвилась Ирина Федоровна. — Нам-то все равно. Это у вас в семье выродок, не имеющий отношения к фамилии Шаровых. Права цыганка оказалась! У Каролины три сына, у Светки столько же дочерей, и что выясняется? Род Шаровых-то уже тю-тю.