Любовное зелье колдуна-болтуна

 — Вы решили не только лишить ее работы, но и уничтожить дело всей жизни дамы — сжечь архив, что для нее хуже деяния Герострата[7].

— Ваше выступление по телевидению, Василий Петрович, состоялось в день нашего приезда в Лоскутово, я видела его краем глаза. Услышав такое, Бундт впала в ярость и, думаю, кинулась к вам, — предположила я.

— Ну да, — растерянно подтвердил Шаров. — Звонила раз десять моему помощнику, требовала немедленной встречи, но я не мог сразу ей время уделить, попросил секретаря договориться о беседе в конце следующей недели.

— Нет, она решила вас припугнуть, — ответила я. — Итак, продолжаю. С Шаровым быстро встретиться Бундт не удалось, и тут к ней приехал наш эксперт. Агния Генриховна не открыла человеку из Москвы всех секретов, но подпустила его, так сказать, к порогу тайны. Кстати, Василий Петрович, вы все же договорились с ней о беседе? Назначили день?

— Сначала да, но потом передумал, — покачал головой владелец посудной фабрики.

Я взяла со стола папку.

— Агния Генриховна сочла, что вы над ней издеваетесь, водите ее за нос, и решила отомстить. А тут весьма удачно во второй раз на пороге архива возник Глеб Валерьянович — и узнал всю правду.

Я начала вынимать из папки ксерокопии бумаг и прикреплять их магнитами к доске."

"— Вот выписка из истории болезни Петра Ильича Шарова, отца Василия Петровича. Из нее понятно, что он, вследствие перенесенного в подростковом возрасте туберкулеза, вылеченного с помощью ныне запрещенного препарата, стал бесплодным… Далее справка о полном здоровье Галины Строевой, первой жены Петра, так и не сумевшей забеременеть в браке с ним и благополучно родившей ребенка во втором замужестве… Теперь обратите внимание на этот листок, это гордость Агнии Генриховны.