Любовница снежного лорда

Что касается коронации — она могла произойти лишь сегодня, пока я еще не смертельно опасен для окружающих, так что… — Он улыбнулся, настолько довольной, широкой и радостной улыбкой, что я даже несколько опешила. А вот затем Вальд взял и добил: — Ты моя, Виэль. Ты безраздельно моя на целых три года! Вся, везде, полностью совершенно моя. До сих пор поверить не могу.

Я сидела с поднесенной ко рту вилкой, на которой болталась мелко наструганная морковь, и потрясенно смотрела на лорда Эйна. Вдруг как-то неожиданно осознала глубину и степень своих проблем…

Три года…

— В изоляции? — спросила отчего-то шепотом.

— Только ты и я, — подтвердил неимоверно довольный Вальд.

Мне стало как-то нехорошо. Нет, я совершенно точно могу сказать, что, кажется, влюбилась в этого мужчину, но во имя небес — ТРИ ГОДА???

— Вальд, — я вся вдруг стала очень несчастная, — ты же говорил, тебе потребуется всего год для перестройки…

— Знаешь, — со все той же безмерно счастливой улыбкой глядя на меня, произнес он, — что-то мне подсказывает, что может потребоваться и пять лет… а может, даже шесть…

Появилось вдруг странное желание вскочить и как тогда, в здании градоправления, — помчаться прочь с надеждой на спасение, глядишь, и есть шанс.

— Временным правителем я назначил лорда Тая, — сообщил, вернувшись к еде, Вальд. — Естественно, я буду контролировать.

Глянул на меня и с нажимом повторил:

— Я.

— А мне что делать в то время, пока ты будешь его проверять? — возмущенно спросила.

— Отсыпаться, Виэль, ты жуткая соня, — улыбнулся он.

Появилось желание чем-нибудь в некоторых снежных запустить, да так, чтобы размахнись рука, разомнись плечо…

— В целом новый сэльд обыкновенно или проводит время со своей любимой, или ведет военные действия на благо увеличения территорий Зандарата, — продолжил просвещать меня Вальд.

— Со мной побудешь! — тут же решила я, мигом передумав сбегать.

Шеф коварно улыбнулся."

"И в это время за покрытым легким налетом сверкающего инея панорамным окном ресторана показались драконы.

И все они разом шагнули к стеклу, разом приложили к нему правые руки, всей закованной в перчатку ладонью, и… стекло пропустило их так, словно было лишь призрачной дымкой. Ледяные вошли.