Любовница снежного лорда

Но я не собиралась сдаваться.

А лорд Эйн не собирался выпускать меня из постели, видимо, прекрасно отдавая себе отчет, что в этом месте я не в силах возразить ему ничем. В результате я для себя сделала несколько открытий:

1. Торт — ничто, в смысле действительно сладко становится совсем от других вещей.

2. Сон — ничто, в смысле есть много гораздо более интересных занятий, нежели посапывать в подушку;

3. А поцелуи-то разные бывают…

4. Любовь — это когда лежишь в его объятиях, водишь пальчиком по его груди и думаешь, что ты совершенно, абсолютно и невероятно счастлива, настолько, что даже говорить ничего не хочется.

Нет, из постели мы все же выбирались — к примеру, чтобы позавтракать, сидя на берегу моря. Я, закутанная в белую шубу, под которой на мне вообще ничего не имелось, и он в одних брюках, потому что холодно ему не было и уже вряд ли когда будет. И я пила чай, обнимая теплую чашку ладонями, а он под шум набегающих на скалы волн рассказывал мне древние легенды Зандарата. Я готова была слушать Вальда часами.

Я совершенно потеряла счет времени, но в последнюю ночь как-то сразу поняла, что она последняя.

И за эти несколько пролетевших столь стремительно быстро дней я уже влюбилась настолько, что собиралась обо всем рассказать, но… не хватило ни сил, ни слов. Ни даже возможности такой не было.

На рассвете он долго целовал меня, мои волосы, мои ладони, вновь меня. Потом прижал к себе и прошептал срывающимся голосом:"

"— Я справлюсь за год, Виэль. Я смогу. И я всегда буду где-то рядом, любимая. Я буду ветром, стучащимся в твое окно. Я буду изморозью, оплетающей замок.

После чего встал и, не оборачиваясь, ушел одеваться.

А я лежала, глотая слезы, и пыталась хоть что-нибудь произнести. Хоть как-то.

Вальд вернулся через минуту — светящийся в полумраке в своем алебастрово-белом костюме, который ему даже не знаю когда успели пошить. Несколько секунд стоял и смотрел на меня так, словно хотел запомнить каждую черту лица, каждую деталь, сохранить мой образ.