Любовница снежного лорда

Мы — это я и Охард, которые, собственно, изначально мною планировались, а вот незапланированных тут было ДокЭрСатан Эмаркад Шаверский Топорович, практически вся прислуга, сделавшая вид, что всем надо в столицу по срочным делам, типа как бы: «Ах, а вы во дворец? Ну ничего, нам и через тудой можно!» Догадываюсь, что «тудой» их маршрут и ограничится. Помимо слуг все преподы также были здесь. И даже дворецкий. Охрана тоже хотела с нами, но охране было нельзя, поэтому она тяжело и завистливо вздыхала, явно действуя мне на нервы и ожидая, что я сжалюсь и мы их тоже возьмем с собой.

— Ну, все собрались? — нервно спросила я.

Все радостно загалдели. Все были в своих лучших нарядах, счастливые такие и с маленькими зеркальцами.

Ну почти все. Потому как от лестницы ко мне бежал второй секретарь Допун со стандартным зеркальцем на ручке. Примчался, едва не поскользнувшись, вручил зеркало мне. Со сверкающей глади на меня взирала печальная морда Кассиль. Драконица вся была в белом.

— Он всегда будет льдом в наших сердцах, — произнесла с торжественной грустью драконица.

— Кто? — не поняла я.

На меня возмущенно взглянули, но тут же всхлипнули, и Кассиль пробормотала:

— Не представляю, как тебе больно потерять любимого и даже не признаться ему в своей любви! Что может быть хуже?! — И она зарыдала.

— Да ничего, нормально. — Я посмотрела на Охарда, Охард так же непонимающе на меня.

Кассиль взвыла, затем утерла лапкой слезы и трагическим шепотом произнесла:"

"— Наши говорят, он умирать там в гроте не пожелал, поднялся с трудом, а как поднялся, никто и не понял, где вообще силы только взял, — всхлипнула. — Его предлагали унести на облака, воздушные никому никогда такую честь не оказывали, но он своими синими губами, весь кровью же истек, с трудом выговорил: «Смерть ради спасения крылатого народа — великая смерть, я горд, что мне выпала столь достойная награда.

— И он умчался, обратившись бураном! — завывая, воскликнула драконица. — И теряя кровь… последние капли крови! О-о-о, какая смерть!

Теперь она рыдала так, что сталактиты и сталагмиты, имеющиеся в пещере, опасно задрожали.