Любовник моей дочери

Ты прав, Снеже стоило выбрать более подходящий наряд, но она испытывает стресс, только сменила место проживания, встань на ее место.

– Как это связано? Ее успокаивает полуобнаженная одежда и демонстрация торчащих сосков мужчине матери? – чеканит Денис. Он не пытается шутить и выглядит серьезным. – То есть она так и при гостях может нарядиться? Посторонних? Пойти на улицу, учебу? Стресс ведь у девочки, – продолжает давить.

– Не нужно утрировать, я поговорю со Снежей. Попытаюсь мягко объяснить твою позицию.

– Мою? Люба, это вообще-то нормы приличия, или тебя ничего не смущает? Как-то твоя правильная доченька совсем себя такой не показывает.

– Не нужно так о ней говорить, давай не будем ругаться, пойми, я никогда я не буду спокойно слушать обличительные речи о дочери, – немного завожусь.

В глубине души я и сама раздражена той выходкой, которую выкинула Снежа, но пытаюсь все же ее защитить.

– Люб, пожалуйста, услышь меня, я не хочу ее обижать и очень хорошо отношусь к Снежане, просто не хочу видеть ее полуголой в нашей квартире.

Денис прав, хоть он и говорит квартира наша, она его, и в первую очередь именно ему должно быть хорошо и уютно в своем жилище.

– Хорошо, любимый, – подхожу и рукой глажу Дениса по волосам, потом целую и чувствую, как мне становится немного спокойнее. Мы услышали друг друга и это очень здорово. – Хочу сходить в душ, чтобы потом заняться тем, чего мы так долго ждали, – подмигиваю ему и направляюсь в ванную комнату.

***

Денис

С Любой договариваемся, что она поговорит с дочкой и я расслабляюсь. Раз уж не дает мне делать Снежане замечания, пусть сама разбирается, но видеть девчонку полуголой не желаю.

Ясный перец, у меня нет к ее дочке никакой тяги и интереса, но не отметить ее сочные сиськи и ноги я не могу. Они хороши и очень, именно это меня и бесит, что я оцениваю Снежану как девушку, сам того не желая.

Понимаю, что я не сделал ничего превратного, но сама ситуация меня раздражает. Если бы девушка нормально оделась – не возникло бы и возможности лицезреть полуобнаженное тело и сейчас себя за это осуждать.