Любовница. По осколкам чувств

Большая часть нашей компании возвращалась обратно, так как дома у Громовых, Авериных, Гордеевых и Ханов остались маленькие сыновья, которые скучали по своим родителям.

С нами на ещё одни сутки задержались только Ветровы. А потом и с ними пришла пора разлучиться, так как они оставались в этом райском месте ещё на две недели, а мы улетали, чтобы продолжить свой отдых в более уединённом месте.

И вот — затерянный остров где-то посреди Январского моря. Пляж с искрящимся белым песком. Огромный гамак на двоих, с видом на садящийся диск солнца за горизонт.

Я и Он. И наша любовь.

Медленно темнеет, а мы неспешно перебираем пальцы друг друга, встречая тропическую ночь, что уже ласково накрывает нас своим влажным и ароматным одеялом.

В тёмном небе неожиданно ярко вспыхивает звезда, падает, разбиваясь в собственном хвосте, и гаснет. А Даня стискивает меня сильнее и шепчет:

— Загадывай желание, родная.

— А мне нечего. Ты всё исполнил, — трусь о его ласковые губы.— Тогда я загадаю за двоих…

Эпилог

Лера

Спустя пять лет…

Вздрагиваю и просыпаюсь.

Рука сонно и ленно возится по прохладным простыням рядом со мной. Но там неожиданно обнаруживается лишь пустота. Никого, и я недоумённо распахиваю веки, а затем и вовсе сажусь на постели и растерянно смотрю по сторонам, потирая глаза.

Что за чёрт?

Кидаю беглый взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбе — половина четвёртого утра.

За рёбрами начинает возиться призрачное беспокойство. Потому что не привыкла я просыпаться вот так — одна.

Рядом со мной всегда был мой Данил, мой тыл, моя железобетонная стена, за которой неизменно мне было спокойно и ярко светило солнце.

Встаю с кровати и натягиваю на себя шелковый халат. Завязываю пояс и иду на выход из комнаты. Потому что знаю, если моего льва-тигра нет рядом, то тому может быть лишь одна причина.

Широким шагом пересекаю длинный коридор в нашем доме и тихонько приоткрываю дверь в детскую. Здесь всё, как всегда — тепло и нежно пахнет маслом календулы, а ещё, едва озаряя всё вокруг и проецируя на потолок и стены звёздное небо, горит ночник.

Бесшумно крадусь к кроватке, но там же и замираю, прислоняя руку к сердцу, забившемуся как оголтелое.

Потому что в ней пусто!

Нет никого!

И я бросаюсь, словно одержимая, на поиски, но в первой же гостевой спальне замираю и облегчённо приваливаюсь к стене, смотря на то, как на кровати, накрывшись почти с головой одеялом, спит Даня.