Любовница. По осколкам чувств

Просто ноет, — прикрываю глаза, наслаждаясь тем, как ласково его пальцы вычерчивают бесконечные спирали внизу живота.

— Всё равно я бы показал тебя врачу, Лер. Это же физиология и ничего болеть не должно даже близко.

Фыркаю и следом срываюсь в тихий смех.

— Что? — прикусывает мне плечо.

— Что? Ничего, Даня. Но так уж и быть, спишем это на заботу обо мне.

— Это она и есть, — упирается Шахов, и я решаю, что пора расставить все точки над i."

"— Ладно. Пусть будет врач, но завтра. Заодно решим вопрос с контрацепцией, окей? Я становиться мамой так рано не горю желанием, а ты в последнее время слишком часто забываешь о защите, — с укором выговариваю ему, потому что мы действительно оба потеряли голову, предаваясь своей страсти.

— Да я рядом с тобой обо всём на свете забываю, Лера! — чуть приподнялся, заглядывая мне в глаза, а затем наклонился и лизнул мою нижнюю губу.

— А если бы я залетела? — хмурю брови.

— Решили бы.

— Как? — осторожно спрашиваю я, а сама натягиваюсь как струна, в ожидании его ответа.

На минуту он замирает, словно обдумывает, что сказать, взвешивая все за и против. И наконец-то отвечает.

— Я бы хотел этого.

В груди от его слов случается небольшой армагеддон и почему-то хочется плакать, потому что я на минуточку представила себе маленького мальчика с тёмными словно ночь глазами, похожего на своего отца как две капли воды. Картинка получилась до боли реалистичной, но я была вынуждена развеять её по ветру, потому что ещё до конца не могла поверить в то, что этот сильный, красивый и умный мужчина выбрал меня — бедную сиротку.

Это было слишком похоже на сон…

И уже на следующий день мы закрыли этот вопрос и больше к нему не возвращались. А я, в некотором роде выдохнула, потому что, несмотря на всё то, что делал для меня Данил, уверенности в завтрашнем дне у меня не было.

Да, сегодня я нужна Шахову, и он позволяет мне жить в его красивом доме, но завтра вектор внимания этого самца может запросто развернуться в сторону другой хорошенькой девушки.

И если я буду помнить об этом, то никогда не останусь у разбитого корыта с изувеченным сердцем, как это случилось с моей родительницей.