Любовница. По осколкам чувств

Осознания нет…"

"Как сомнамбула спускаюсь вниз и сажусь на п-образный диван, проводя ладонями по лицу и отрешённо наблюдая, как котёнок обнюхивает эту мужскую берлогу. Ему нравится, он одобрительно фыркает, когда забирается на одно из кресел, стоящих у панорамного окна.

— Мяу! — слышу я тоненький писк.

— Да не говори, я сама в шоке, — и снова зависаю, рассматривая абстрактную картину на стене напротив огромного плазменного телевизора.

Спустя минут десять вздрагиваю, так как слышу, что дверь в квартиру открывается и меня обваривает кипятком один-единственный вопрос — а вдруг это не Данил, а его жена?

Срываюсь с места и бегу в прихожую, где облегчённо выдыхаю.

Мужчина молча разувается и, не снимая верхней одежды, без единого слова проходит мимо меня, направляясь на кухню, где начинает разбирать свои пакеты. Я же только плетусь за ним, заламывая руки и буквально пожирая взглядом его высокую фигуру.

«Интересно, какой у него рост? — неуместно начинаю гадать я, — Наверное, не меньше метра девяноста, если не больше».

— У зверя есть имя? — его голос врезается в мои мозги, словно пуля.

— Н-нет?

— Ладно, тащи его сюда, — чуть дёргает головой в сторону кресла, где всё это время продолжает сидеть котейка.

Подчиняюсь и с изумлением наблюдаю, как Данил несёт его, лоток, наполнитель для него же и какой-то спрей в ванную комнату, где ставит это всё хозяйство на пол.

— Так, с этим разобрались. Теперь пошли кормиться.

И, подхватив животное на руки, потопал с ним обратно, где достал из пакета целую кучу всякого-разного с различной кошачьей едой для самых маленьких. Затем вывалил в специальную мисочку немного корма и поставил перед малышом, дожидаясь его реакции. И тот тут же урча и отфыркиваясь, накинулся на еду.

— Просто прекрасно, — сполоснул руки и поднял на меня свои чёрные глаза Шахов, указывая на коробки, — а это тебе.

Зависли оба, рассматривая друг друга. И я, от тучи вопросов, роящейся в моей голове, начала форменно вибрировать, зная, что я никогда не решусь их задать Шахову.

Никогда! Нет, нет, нет!

А он же, только кивнул мне и снова устремился на выход, пока я смотрела ему вслед и внутренне умирала от неуместной, но щемящей тоски.