Любовница. По осколкам чувств

А через секунду я ошалел от увиденного и тут же полез в почту проверять достоверность полученной информации, а там…

Так и да! Моя строптивая непродающаяся девочка всё-таки решила раскупорить бездонный лимит по моему подарку. Тому самому, что она однажды швырнула мне в лицо. Тому самому, что я приказал Лёне вернуть Райской, прежде чем покинуть «Медвежьи угодья».

И вот! Процесс пошёл! Дело сдвинулось с мёртвой точки. И как сдвинулось!

На почте лежало письмо с подробной детализацией по её тратам.

"Сон как рукой сняло. Вот как по щелчку — сразу и ни в одном глазу. Адреналиновая инъекция. Ладони затряслись, за рёбрами двигатель сначала чуть не заглох, а потом за секунду разогнался до критических скоростей.

Вспыхнул. Задымился. Это чёртова Лера Райская чиркнула спичкой и подожгла фитиль от взрывчатки, что давно была ею заложена где-то в моих припухших от её красоты мозгах.

Для меня трусики же купила. Чтобы я их снял. Я!

Ну что ж. Я сделаю это. С огромным удовольствием!

Ну а как же иначе?

Глава 39 – Детонация

Данил

Помня данное самому себе обещание, я не срываюсь никуда, хотя признаться, сразу же хочется сделать это и лететь к Лере, а там уже вцепиться в неё клещом и затрахать до полусмерти. Чтобы голос сорвала от предоргазменных криков, чтобы ходить толком не смогла после того, как я закончу с ней, чтобы смотрела на меня затуманенными глазами, обессиленно нашёптывая моё имя, когда я буду брать её уже после — уработанную и измождённую.

Так, стоп! Фантазии на паузу, иначе не вывезу!

Открываю адресную книгу и нахожу нужный номер, а затем набираю Лёню, чтобы узнать, как там дела у моей сладкой девочки. Дважды глубоко вздыхаю, стараясь потушить пожар за рёбрами и в паху, но какой там, когда перед глазами, как прибитый, стоит образ Леры в откровенном нижнем белье.

И в чулках…

И на высоких каблуках…

Пиздец, меня сейчас инфаркт миокарда накроет и не отпустит.

— Данила Александрович, доброго вам дня! — слышу в трубку зычный мужской голос.

— Привет, Лёнь, — и сразу перехожу к цели своего звонка, — ну как она там?

В ответ лишь слышу долгий, озабоченный вдох, а затем точно такой же выдох.

— Говорить начинай, хули ты вдыхаешь, как кисейная барышня, — повышаю я голос, хотя не сторонник такого давления.