Любовница. По осколкам чувств

Не трожь меня, Данил! Убьёт!

- Насиловать? – хмыкнул Шахов, а потом и вовсе весело рассмеялся, поднимая и закидывая за голову руки, неприкрыто демонстрируя свою широкую грудь и литые, рельефные мускулы. Футболка от этого резкого движения чуть задралась на его животе и через прозрачную столешницу я увидела тонкую полоску волос, скрывающуюся за ширинкой его чёрных джинсов.

- Да, Данил, насиловать, ибо добровольно я тебе не сдамся, – упрямо припечатала ему, смотря в непроглядную ночь его глаз.

- Сдашься, Лера. А потом будешь добровольно орать подо мной от кайфа, как уже делала это и не раз.

- Замолчи!

- Добровольно умолять меня позволить тебе кончить, – выдавал он всё это бесстыдство таким будничным тоном, будто овец на лугу подсчитывал.

- Ты ужасный человек! – вскочила я на ноги и ломанулась на выход, гонимая паникой и теми реакциями, что вызывали его непристойные слова. Меня почти подорвали. Я уже дымилась, и первые языки пламени вылизывали меня между ног, побуждая сдаться его воле.

Отдаться. Всего раз. Малюсенький разочек…

- Да брось. Я охуенный, – рассмеялся он и тут же кинулся за мной, яростно стискивая в своих руках, разворачивая лицом к себе и нажимая на какую-то кнопку, которая резко опустила льняные шторы со всех сторон беседки, отрезая нас от реальности и любопытных глаз.

Всего доля секунды и моя коса накручена на его кулак. А потом как на американских горках и прямиком в ад.

- Моя!

Вторая рука рвёт вверх подол платья, прихватывая до сладкой боли ягодицы, а затем укладывается мне прямо между ног и с силой надавливает, высекая из моих глаз столп ярких искр. Взвиваюсь, привставая на носочки, а потом яростно начинаю колотить мужчину по груди, игнорируя тот двенадцати балльный шторм по шкале Бофорта, что сносил внутри меня все мои защитные бастионы.

Меня трясло. От ужаса, что тело так быстро меня предало.

Нет! Никогда!

- Отпусти! – разъярённой кошкой начала отбиваться я и почти расплакалась, когда стон, полный неприкрытого наслаждения против моей воли всё-таки сорвался с губ.

Это Данил через ткань платья прикусил мой напряжённый сосок и потянул на себя.

- Нет! – задохнулась я. Почти начала его умолять. Почти возненавидела.