Любовница. По осколкам чувств

Ну и сколько ты собираешься сопротивляться этому, м-м?

- Столько, сколько потребуется, Данил, – режу я воздух своим голосом, – пока в твоем паспорте стоит штамп, я не стану даже рассматривать всерьез вот эти все оскорбительные поползновения в мою сторону. Я себя не на помойке нашла. Ясно? Если тебе так приспичило потрахаться вне супружеской постели, то ты обратился не по адресу. Точка!

- Заебись! – встает он на ноги и наступает на меня, но я даже с места не трогаюсь. Так и замираю соляным столбом, пока наши лбы не соприкасаются.

- Мне плевать! – отталкиваю я его от себя.

- А-р-р! – рычит он и разворачивается, в раздражении кидая на стол несколько крупных купюр.

- Встреча окончена? – задираю я нос максимально высоко.

- Да, – сухо.

- Я могу идти?

- Нет, – раздраженно.

- Почему?

- Потому что! – рявкает, но голос не повышает, и эта тихая злоба доводит меня до ручки.

- Информативно, – начинаю я собирать свой ноутбук и запихивать его в сумку.

- Я отвезу тебя домой, – огорошивает меня, и я в изумлении замираю, не зная, что сказать на это смелое заявление. Без вопросов. Просто Данила Шахов так решил и всё, надо падать ниц от счастья. Незамедлительно!

- Вот уж не надо, – и я понимаю неожиданно, что стесняюсь того, что он увидит как именно я живу.

Лучше сразу застрелиться!

- Помолчи уже, Лера. Ты наговорила достаточно.

- Даня! Крушить! – себе под нос кривляюсь я, но это уже скорее нервная истерика, чем попытка разрядить себя юмором.

- Что ты сказала?

- Ничего.

- Ладно. Едем.

И я послушным телёнком плетусь за ним, понимая, что спуститься в метро мне просто так не дадут. А чинить побег? Ну глупо же. Вот только стоит мне сесть в автомобиль, как на телефон приходит сообщение от Марии Марковны.

ММ: Лера! Мы волнуемся. Гелю уже почти апоплексический удар хватил. Не молчи!

- Кто? – выстрелом в упор разрывает меня вопрос Шахова.

- Любовник, – огрызаюсь я.

- Ха-ха. Очень смешно, – скучающим тоном тянет тот.

- А я и не шучу.

- Я бы знал, – припечатывает в лоб, – итак?

- Бабушки за меня переживают, – шиплю, только сейчас понимая, что этот гадский гад все время был у меня на хвосте.

Мама! Мамочки! Да он маньяк! Красивый, богатый, сексуальный, как сам грех во плоти, но маньяк!

- Зря."

"Ничего не говорю ему больше, только отвечаю старушкам, что дело – дрянь. И мне тут же прилетает настойчивое приглашение заехать в гости и остаться до утра.