Любовница. По осколкам чувств

И пока.

Я заслуживаю большего, а если нет, то лучше одна буду, чем на жалких вторых ролях.

После завтрака распрощалась со старушками и покинула чудесную, уютную квартиру. А выйдя из подъезда, достала телефон и полезла в «черный» список, состоящий только из одного номера.

Пальцы тут же мелко задрожали, а ком в горле достиг поистине устрашающих размеров, не позволяя сделать ни единого вздоха. И общее состояние воцарилось такое, будто бы я собираюсь позвонить не обычному по своей сути человеку, а Синей бороде.

Боже, да я в таком состоянии и двух слов связать не смогу!

Закрыла глаза и медленно, через нос, начала тянуть живительный кислород, уговаривая себя успокоиться и поймать пресловутый дзен. Получилось откровенно отвратительно, да и медлить было нельзя.

На часах девять утра. Самое время расставить все жирные точки в этой безобразной и запутанной истории.

Клик – и номер Данилы Шахова больше не в бане. Клик – и я жму ему на дозвон. Два заунывных гудка и трубку на том конце сняли.

- Лера, – тянет так сладко и его голос убивает меня на месте. Приходится привалиться к стене дома и зажмуриться, чтобы не потерять сознание здесь и сейчас.

- Да, это я, Данил.

- Доброе утро, – он словно мурлычет в трубку, а мне хочется наорать на него и вообще отхлестать по щекам перчаткой. О-о, если бы могла, я бы вызвала его на дуэль, а потом всадили бы полную обойму в его красивое лицо, мстя за всех обманутых им женщин.

- Да, доброе, – киваю я и улыбаюсь тому, что наконец-то на шаг впереди него.

- Смотря для каких целей, – томно и многообещающе цедит в трубку, а я явственно вижу, как он улыбается в это самое мгновение.

- Я нашла деньги, Данил. Я хочу поскорее вернуть тебе задаток и зафиналить наше с тобой общение, – выговариваю я, а сама явственно чувствую, как кровь пульсирует по венам и нещадно долбит по мозгам.

- Зафиналить, говоришь?

- Да, именно."

"- Так, так, так…, – и эти его тихие, сказанные вкрадчиво слова, подкидывают мое напряжение до запредельных высот. Сердце отчаянно тарахтит в груди, предчувствуя очередной крутой вираж.

«Только попробуй еще хоть что-то провернуть в своей гадкой, совершенно недопустимой манере и, клянусь, я откушу тебе ухо при нашей встрече! Гад!», – мысленно кричу я, но, конечно же, ничего из этого не говорю.