Любовь в академии

Ох…

Я и не заметила, что висящая над нами тучка выдохлась и перестала изрыгать молнии. Это ж надо было так залипнуть на одного конкретного дракона, что все остальное видеть перестала. Зато я отлично чувствовала. Его. Себя. В эти ощущения хотелось завернуться, словно в кокон, такой нежный и сладкий…

Не сейчас.

Я быстро осмотрелась, оценивая происходящее в зале. Тучка окончательно сдулась и перестала плевать магией — Азаарт и Эдмард закончили испытывать защиту Норгата на прочность. И как бы какого черта они вообще это сделали? Да ещё и без согласования!

С пола я поднялась злющая, как психованный дикобраз, хотя только что млела под защитой огненного дракона.

— Да о чем вы вообще думали?! Чья это была идея?

— Не знаю, как Азаарт, а я откровенно завидовал Норгату, — весело бросил Эдмард, явно не желая отвечать на второй вопрос.

Азаарту было не до смеха, но именно между его рук сейчас вспыхивали затухающие электрические разряды.

— Освоил новые руны? — спросила я.

— Решил последовать твоему примеру и попробовать что-то новое, — кисло улыбнулся инферал.

Азаарт меня ревновал, но эта ревность была приправлена тихой грустью. Демон вообще часто грустил, а я чувствовала, что ничем не могу ему помочь.

— Хорошо, и каков результат нашего эксперимента?

— Защита Норгата позволит ему сдать экзамены, — уверенно объявил Азаарт.

Эдмард подтвердил его слова кратким кивком. Мне бы похвалить Норгата, но я не могла даже заставить себя посмотреть ему в лицо. Чувствовала, что взгляну — и накроют воспоминания о том, как он прижимал меня к полу, как я чувствовала его дыхание на своем лице…

— Чудесно.

Я подошла к скамейке и начала быстро собирать конспекты. Интуиция утверждала, что дальше парни сами разберутся, а чутье эмпата довольно шептало, что жизнь-то налаживается.

Магистр Лорини остался верен себе и приготовил нам на экзамене экзотичный нежданчик в виде огненно-ледяной трассы.

— А что, если магистр Лорини и наставник Ральт объединились? Сейчас нам и сдачу магического иммунитета как зачтут, — мечтательно вздохнул Дойл.

— Если станешь ломиться сквозь преграды, ничего не сдашь, — предупредила его я. — Вспомни, как называется предмет.