Любовь в академии

И кто-то может заметить золотую иномирянку, — с заметным удовольствием объявила горгулья.

И громко охнула, когда Эдмард звучно впечатал руку в стену позади нее.

— Сама догадалась или подслушала?

— Ещё чего! Секретари не шпионят за своим работодателем, если не хотят лишиться работы.

— И все же ты имеешь доступ в кабинет ректора.

— А еще регулярно обновляю охранные заклинания на его двери, окнах и стенах. И что? Это моя работа. Род Вейр верен роду Кхаал!

— Как Питим попал к твоей тете?

— Не знаю.

Не спрашивала. А что?

— Ты сказала, что твоя тетя заболела. А Питим был нежитью. Не видишь связи?

Девушка смешно округлила рот, и Эдмарду сразу захотелось стереть с ее губ фиолетовую помаду. Просто чтобы увидеть, какие они будут настоящие, без корки засохшей косметики.

Внезапно девушка опустилась на колени и вытащила из-под стола обрывок чешуйчатой кожи.

— Если нежить жрала мою тетю, ты поможешь мне это выяснить.

— Или мы выясним, почему она не ела тебя.

— Я ей показалась невкусной? — с надеждой произнесла девушка.

Сейчас в ней не осталось ничего от строгой госпожи секретарь, и Эдмард с трудом сдерживал улыбку. А еще он помнил о таинственном символе, который привел Шумскую к комнате госпожи Вейр. Насколько Эдмард знал, план в комнате старшей по этажу отображал магические дары существ. И это наталкивало на определенные выводы…

— Невкусной? М-м-м… Я бы так не сказал.

Горгулья мигом расправила плечи и вскинула подбородок. Она так быстро влезла в шкуру строгой “привратницы” ректора Кхаала, что Эдмард даже опешил.

Изменилась и мимика, и выражение лица, даже поза стала совершенно другой. Неудивительно, что никто не заметил подмены.

— Адепт Ард, если вам есть что мне сообщить, просто сделайте это.

Эдмард чуть не заржал. Навивность девчонки была запредельнее ее наглости.

— Детка, я не помогаю бесплатно.

— Для тебя я не детка, а госпожа-секретарь! — с суровым видом объявила горгулья."

"Эдмард молча закивал, боялся, что если заговорит, то все-таки рассмеется.

После того как выяснилось, что его Люба дочь последнего золотого дракона, Эдмард никак не мог избавиться от ощущения, что его затягивает странное болото из череды событий, на которые он не может повлиять. Всем так или иначе рулила Шумская. Но вот сейчас темный феникс снова чувствовал, как за его спиной распахнулись крылья, сейчас он снова был на коне и собирался мчать на нем к разгадке новой тайны.