Любовь в академии

Наверное, после этого я и осознала, что действительно являюсь главной в этой части замка и имею право следить за всеми, кто здесь проживает.

Явилась бы раньше, спасла бы возвращенную к жизни птичку, а так удалось только понаблюдать, как ее окончательно делают мертвой.

— Госпожа Вейр, в вашу комнату пробралась нежить! И, как видите, парковые фениксы сочли, что она подлежит уничтожению, — предельно спокойно объявил Норгат.

— Нежить? — горгулья быстро осмотрелась. — Только бы она не тронула Питима!

— А Питим у вас кто? — осторожно уточнила я.

— Зеленый чешуйчатый петушок. Очень редкая птица.

— Ага-а-а… — протянула я, ненавязчиво запихивая кусок блестящей чешуи под стол.

Огненных перьев в этой комнате тоже хватало, неживая птичка не сдалась без боя. И теперь Эдмард шустро собирал с пола трофеи. Или же скрывал улики?

После появления хозяйки комнаты, фениксы рассеялись солнечным светом, оставив нас разбираться с последствиями своей трапезы. Вот черт! Надеюсь, они не отравятся?

— Госпожа Вейр, а вы в курсе, что пригрели в своей комнате разумную нежить? А подобный проступок является государственной изменой.

Ох Норгат, надо же было как-то помягче поинтересоваться. Я едва успела подхватить под руку женщину, которая заметно покачнулась.

— Нежить? Мой Питим был нежитью? — абсолютно искренне удивилась она.

— Эм… А вы не замечали?

— Да, Люба, могла и не заметить, — закивал Азаарт. — Чешуйчатые петухи хладнокровные ночные птицы.

— А сейчас он точно мертв? — Я с опаской покосилась на косточки.

Не хотелось бы, чтобы меня преследовал призрак разгневанной нежити.

— Мертвее не бывает, — уверенно объявил Эдмард. — Фениксы сожрали мертвяка заживо.

Рядом тихо всхлипнула госпожа секретарь.

— Эй! Сложно быть тактичнее? — возмутилась я, чувствуя себя жутко неловко."

"Господа Вейр действительно горевала из-за дохлой птички, которую съели существа, порожденные золотой магией.

И кстати…

— А почему они вообще напали? Почувствовали врага?

— Золотая магия издавна охраняет Альтас, а нежить лезет к нам из враждебного Нижнего мира, — поведал Эдмард.

И от того, как он это произнес, как на меня посмотрел, у меня по коже пробежала нервная дрожь. Ох! Кажется, феникс чересчур серьезно отнесся к прошлому своего клана, члены которого были телохранителями золотого императора.