Любовь со вкусом миндаля

Но с Ником все было по-другому: он не вгонял ее в краску, озвучивая свои желания и фантазии, когда Шэрен делала сэндвичи к завтраку, и инициативы от нее тоже не ждал. Он горячим шепотом обжигал ей ушко, а руками стирал все страхи и запреты, затем брал, что хотел. С ним Шэрен почувствовала себя по-настоящему раскованной, желанной и живой.

Но, чем ближе они становились, тем чаще ее мучил вопрос: а что будет дальше? Один раз она спросила Ника, как обстоят дела с кризисом в издательстве. Не столько для того, чтобы узнать свою судьбу в отношении работы, сколько, чтобы узнать: будут ли продолжаться их отношения, когда участь «Уайли» будет определена, и Ник вернется в Нью-Йорк.

Он ничего не ответил, просто отшутился. Но Шэрен такую реакцию расшифровала по-своему: значит, Ник не уверен, что ему нужна еще одна дочерняя компания, как не уверен в том, что отношения с женщиной, проживавшей в другом городе, имеют будущее. Расспросы и обиды в любом случае ни к чему хорошему бы не привели, поэтому больше она эту тему не поднимала, предпочитая жить сегодняшним днем и наслаждаться их романом.

***

— Шэрен, задержись, пожалуйста, — попросил Ник, когда они втроем, вместе с Кристофером Уолшем закончили обсуждение ответа из Эшмолеанского музея, который предложил сотрудничество «Уайли».

У мистера Уолша не дрогнул ни один мускул на лице, когда он велел Шэрен зайти к нему, чтобы обсудить, как можно с пользой для издательства распорядиться полученными из музея материалами.

Когда он вышел, Ник подхватил Шэрен, чтобы их губы оказались на одном уровне, и поцеловал.

— Все утро хотел это сделать, — опуская ее на ноги, признался он. — Как дела?"

"— За час не сильно изменились, — улыбнулась Шэрен, удобнее устроившись в кольце его рук и зарывшись пальцами в светлые волосы Ника.

— Мне нужно в Лас-Вегас на пару дней.

Она подавила разочарованный вздох. Отъезд Ника означал, что первого сентября — в его день рождения — он будет в командировке.

Будет не с ней.

— Счастливого пути, — с наигранной улыбкой, пожелала Шэрен.

— Поедешь со мной?

По его искрящимся озорством глазам она поняла, что ни в напускное равнодушие, ни в искренность пожелания Ник не верил.

— Ну как я поеду? — разочарованно надув губки, пожаловалась Шэрен. — У меня вон, — она указала на исписанный лист с задачами, которые ей нарезали за первый рабочий час, — работа.

— А если мне нужен переводчик? — не унимался Ник.