Любовь по требованию и без…

Почему он отпустил меня?

– Рассказать тебе, что Раевский делал возле тебя? – заговорил Сашка. Тоже не верил, что я сплю.

Как я теперь буду без небритыша? Кто станет отгонять мои кошмары?

– Не надо. Пусть это останется секретиком, – я перегнулась на заднее сиденье и достала из сумки телефон. Опустив стекло со своей стороны, размахнулась и зашвырнула его далеко в заснеженное поле. Скомандовала: – Разворачивайся, возвращаемся в Москву.

Сашка оскалил зубы в усмешке:

– Думаешь, этим ты собьешь кого-то со своего следа?

– Так ты расскажи, кто там за мной охотится, тогда и буду решать, как мне прятаться.

Сашка хмыкнул и ничего не ответил. Ну и не надо, я и сама знаю, что супружник мой покойный за свою жизнь столько дерьма наделал, такому количеству людей судьбу поломал, что на десяток подлецов хватило бы.

А под конец своего поганого существования, зарвавшись и перестав видеть берега, кинул кого-то очень серьезного. И теперь этот серьезный персонаж хочет, чтобы я отдала его деньги из того наследства, что отписал мне Гарик.

Я снова откинула голову на стекло и закрыла глаза.

Почему я соврала Эрику про безопасные дни? И как получилось, что он не успел вовремя остановиться? Всегда, с первого дня, именно он заботился о безопасности. Даже если страсть сносила нас, не оставляя ни времени, ни желания использовать защиту, Эрик всегда успевал затормозить и выйти, кончая мне на живот или спину. Почему сегодня нет?..

Все так же, не открывая глаза, попросила Сашку:

– Остановись у первой аптеки, которая встретится.

Через полчаса мы припарковались у обшарпанного здания с покосившейся вывеской. Пожилая аптекарша, кутаясь в серый пуховой платок, долго шарила на полках. Наконец, откуда-то, из самой глубины достала коробочку и протянула мне:

– Вот, последняя осталась. «Постинор» у нас редко берут, больно дорогой он. Мы и не заказываем его почти, – объяснила, смущаясь.

Я купила еще бутылку минералки и прямо в аптеке приняла таблетку, запив ее пахнущей затхлым водой. Просроченная она у них, что ли?

– Поехали, – села в машину и, под мерное шуршание шин и бормотание радио, действительно заснула.

Открыла глаза, когда машина заруливала во двор незнакомой пятиэтажки, окруженной такими же одинаковыми, побитыми жизнью хрущевками.

– Кто прикончил Гарика? – спросила я Сашку, когда мы пили чай, расположившись на крошечной кухоньке стылой, пахнувшей нежилым, квартирки на последнем этаже.

Он пожал плечами и равнодушно ответил:

– Понятия не имею. Никому это не интересно.