Любовь по требованию и без…

Пальцы второй легли на лобок и надавили, замерев.

Мужские губы прижались к моим. Нежно, очень нежно принялись касаться моего рта, и в такт с ними начали двигаться его пальцы внизу.

И когда я уже думала, что сойду с ума от удовольствия, он отпустил меня и лег между моих широко разведенных ног, наконец, прикоснувшись ко мне губами.

Глядя на темную макушку между моих бедер, на смуглые руки, стискивающие белоснежную кожу, я вдруг подумала, что ничего красивее не видела в жизни.

И полетела…

– Эри-ик, – зашептала ему на ухо, когда много позже мы лежали, обнявшись, обессилевшие от ласк.

– Я спросить хотела.

– Снежа, если ты спросишь про третий раз, я тебя побью.

– Нельзя, опять сознание потеряю, – глубокомысленно сообщила ему, кончиками пальцев поглаживая небритую щеку. – Ты скажи, с какого ты подал протест на завещание, если вчера обещал не трогать мое наследство?

Паузы между вопросом и ответом почти не было:

– Так оно не твое, глупая Снежа…

Глава 38

«Так оно не твое, глупая Снежа…»

Слова Эрика обрушились на меня словно тот кусок бетона, который свалился на меня, когда мне было десять.

Это произошло, когда мы с родителями гостили на даче у их друзей. Пока взрослые жарили шашлыки, мы с Сашкой залезли на соседний участок, где стоял чей-то полуразрушенный дом, и принялись там беситься.

Кидали в стены камнями, били остатки стекол в окнах. Замирая от страха, бегали по прогнившим ступеням старой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж.

"Вот там меня и придавило рухнувшим куском старой стены.

Спасло меня то, что удар прошел по касательной, задев только плечо. И еще то, что в тот момент я стояла возле большого металлического ящика, который и принял на себя основной удар, буквально расплющившись под упавшей плитой.

Но тот ужас и чувство смертельной безысходности, когда я лежала под придавившей меня бетонной тяжестью, я не забуду никогда.

И еще не забуду глаза отца, которыми он смотрел на мою торчащую из-под обломков голову, когда на крики Сашки в подвал прибежали взрослые.

Удовлетворение, вот что в них было.

– Что ты имеешь в виду, Эрик? – прохрипела я не своим голосом.

И нет, смотреть на него я не буду. Потому что если увижу то же самое, что тогда в глазах отца, мне останется только пойти и, наконец, сдохнуть…

– Потому, глупая Снежа, что на тебя открыли охоту, – горячие руки Эрика подгребли меня к себе поближе и крепко сжали.