Любовь по требованию и без…

Наши тела двигались в унисон, чувствуя друг друга тонко, слаженно, на грани какого-то болезненного единства. И это уже не секс, не просто секс. И не занятие любовью. Что-то другое, большее. Откровенное, сладко-болезненное, что выворачивает наизнанку, заставляя даже не кричать, а плакать, потому что все где-то за гранью. За границей того, что я могу выдержать.

И я вдруг полетела. Стала бесплотной, легкой птичкой. Серебряной снежинкой, летящей туда, куда дует ветер.

Я летела вслед за Эриком, за его движениями, руками и губами.

За словами, которые он все также шептал мне. Не понимая ни одного слова, что он произносил, но уверенная, что все они обо мне. И в какой-то момент я не выдержала и провалилась в сияющую, легко принимающую в свои объятия хрустальную высоту.

– Эрик… – позвала я спустя вечность, когда душа вернулась в тело. – Что ты говорил обо мне? Я не поняла ни одного слова.

– С чего ты взяла, что я говорил о тебе? – я не видела его лица, но знала, что он улыбается."

"– С такой яростью ты говоришь только обо мне, – я потерлась носом о его плечо и, собрав остатки сил, взгромоздила на него руку, а затем ногу.

Просто так, чтобы не лежал без дела, и помнил, что он мой. – На каком языке ты говорил?

– На испанском.

– А повторишь на русском?

Не дождавшись ответа, с силой царапнула его по груди, с удовольствием слыша раздраженное шипение. Примерилась еще раз полоснуть, но мои пальцы поймала его ладонь и прижала, не давая вырваться.

– Уймись, кошка. Потом когда-нибудь. Дай поспать. Я полночи тебя ждал, не выспался.

Довольная, я потянула одеяло, укрывая нас обоих:

– Мог бы сам прийти.

– Я не понял, куда ты спряталась. Прошелся по всем комнатам, тебя нигде не было.

Я фыркнула, довольная своим выбором убежища и пристроила голову ему на плечо.

Ну и, конечно, в этот момент дверь комнаты распахнулась и на пороге возникла злая, как сто чертей, Марьяна. За ней следом ввалился Игорек, глядя на мою подругу горящими глазами и нежно придерживая за могучую талию.

За Игорьком в комнату пролезла Яночка.

За падчерицей еще какие-то небритые опухшие рожи.

Все они дружно уставились на нас с Эриком, только слегка прикрытых одеялом. И смотрели, пока Игорек вежливо не поинтересовался:

– Надеюсь, мы вам не помешали? Твоя подруга волновалась, Снежаночка…

Глава 26

Марьяна курила, сердито выдувая дым, и смотрела на меня круглыми, осуждающими глазами. Я вздыхала, маялась, отводила взгляд и снова вздыхала.

– Ну?.. – выдала, наконец, подруга, докурив сигаретку.