Любовь пирата

– Ваши руки, месье, нужно перевязать!

Темно-карие глаза уставились на нее, и Беттина была потрясена увиденной в них ненавистью.

– Моя спина навеки искалечена из-за тебя! Какое значение имеет еще один палец! За все будет заплачено, – процедил он. – Я – Арман Готье, мадемуазель, это на случай, если хотите запомнить имя человека, который вас убьет.

Ледяной ужас затопил Беттину при этих словах. Она метнулась к выходу, но мужчина даже не пошевелился. Дверь была заперта. Девушка, широко раскрыв глаза, медленно обернулась.

– Сейчас же откройте! – панически вскрикнула она.

Но Готье только расхохотался, жестоко, пренебрежительно.

– Теперь ты знаешь, что я испытывал, когда меня привязали к мачте. Не очень-то приятное чувство, правда, мадемуазель?

– Почему вы делаете это? Почему?"

"– Глупый вопрос, моя высокородная дама, но с радостью отвечу на него! Видите ли, я мечтал об этой встрече, думал только о том, как убью вас, молился, чтобы Господь отдал вас в мои руки, и теперь вы будете страдать в десять раз больше, чем я тогда.

Ум Беттины отказывался воспринимать его слова. Это был кошмар наяву.

– За что вас высекли, месье Готье?

Он удивленно взглянул на девушку.

– Ты так спокойна! Но это недолго продлится. Меня изуродовали только за намерение, за то, что так и не удалось сделать. Зато теперь я получу все, что мне причитается.

– Но зачем же еще и убивать?

– Потому что вы могли уговорить Мариво отменить наказание, но не сделали этого!

– Поверьте, месье, я пыталась, как могла, умоляла капитана.

– Лгать легко, когда твоя жизнь в опасности. Не принимайте меня за дурака, мадемуазель! – прорычал Готье, расстегивая узкий ремень.

Беттина неверяще уставилась на матроса, но тут в мозгу словно что-то взорвалось.

– Ну что ж, делай что хочешь – изнасилуй меня, убей! – завопила она. – Нужно было умереть от ножа Шона! Слышишь?! Мне все равно, все равно!

Она залилась истерическим хохотом – пронзительным, резким, заполнившим крохотную комнату. Арман Готье нерешительно отпрянул.

– Ты безумна! – прошептал он, пятясь к двери. – Еще не испытала страдания, но уже тронулась умом.