Любовь пирата

Когда же она замотала головой, пытаясь ускользнуть, Тристан освободил ее руки и зажал ладонями лицо, сминая нежные губы жестоким поцелуем, но тут же вскрикнул сам – острые ногти впились в спину."

"– Будь ты проклята, дикая кошка! – прорычал он и, сжав запястья одной рукой, другой разорвал платье до талии. Холодно глядя на нее, он презрительно скривил губы и, не обращая внимания на полные ужаса глаза, продолжал спокойно срывать с нее одежду. Потом, закинув ее ноги себе на плечи, он безжалостно врезался в нее, утверждая свою силу, без капли нежности и ласки.

Когда все было кончено, гнев его улегся. Тристан освободил Беттину и откатился в сторону, не боясь, что она вновь нападет на него. Но девушка просто лежала на одном месте, как кукла, глядя в потолок, и даже не пошевельнулась, когда Тристан накинул на нее простыню.

– Беттина, почему ты предпочитаешь терпеть боль? Сегодня утром ты испытала величайшее наслаждение, и я с радостью снова подниму тебя до вершины экстаза, – спокойно сказал он.

– У тебя нет прав дарить мне наслаждение, – перебила она, вновь оживая и удивив его своим гневом.

– Только мой муж может сделать это! А ты не мой муж.

– И ты по своей воле отдашься этому графу, когда выйдешь за него?

– Конечно.

– Но ты никогда не видела де Ламбера. Что, если возненавидишь его, Беттина?

– Тебя это не касается.

Беттина неожиданно вспомнила разговор с матерью перед отъездом и пожелание Жоссель найти счастье любой ценой. Вдруг граф де Ламбер – холоден и жесток… похож на Тристана?

Нет! Она не должна так думать о будущем муже.

– Ведь я буду брать тебя снова и снова, почему не примириться с судьбой и не взять от нее все лучшее? – мягко спросил Тристан. – Никто не узнает, что ты отдалась мне.

– Я буду знать! – негодующе вскрикнула она. – Оставь меня в покое.

Беттина повернулась спиной к нему и молча заплакала. Сон еще долго не шел к ней. Но и Тристан промучился почти всю ночь и еще затемно потихоньку вышел из каюты.

Глава 16

День близился к полудню, а Тристан невероятным усилием воли подавлял в себе желание пробить парочку голов или, на худой конец, наставить синяков команде – удивленные взгляды и перешептывания матросов, с трудом узнававших безбородого капитана, действовали ему на нервы.

В таком отвратительном настроении Тристан громко постучал в дверь каюты Жюля. Открыла Мадлен Доде, но тут же со страхом в глазах отпрянула.