Любовь пирата

Беттина ожидала пощечины, но, поняв, что Тристан опомнился, горько рассмеялась."

"– Ну где же твоя плеть, Тристан? Возьми ее и выполни свою угрозу. Насколько я помню, за каждый удар – десять плетей, не так ли? Или подождешь, пока я ударю еще раз, и воздашь за все сразу? Уверена, что ночь еще не кончится, а я уже вся буду в рубцах и синяках!

Тристан тяжело вздохнул и, отойдя от нее, уселся на стул, вытянув ноги.

– Значит, дошло и до этого! – бесстрастно процедил он. – Твое поведение изменилось, потому что считаешь, будто я не исполню своей угрозы.

– А ты привык постоянно обманывать. Лжец! Больше не поверю ни одному твоему слову! – горячо воскликнула Беттина.

– Почему считаешь, что я тебя дурачил?

– Судя по твоим словам, ты ненавидишь испанцев за то, что они издеваются над рабами. Ты не сделаешь того же самого, – торжествующе объявила она.

– Я не так говорил, Беттина. И не за это я ненавижу испанцев, а совсем по другим причинам, гораздо более серьезным.

Беттина замялась. Неожиданный гнев в его глазах при упоминании об испанцах заставил ее слегка вздрогнуть.

– Если изобьешь меня, то не сможешь… не сможешь…

– Овладеть тобой? – закончил за нее Тристан. – Почему? Правда, это причинит тебе боль, но это не остановит меня!

– Но как же ты возвратишь меня к жениху с искалеченной спиной!

– Ты поражаешь меня, Беттина. По твоей логике, я должен бы передать тебя ему без клочка одежды. Могу заверить, ты будешь в платье. Он ничего не заметит.

– Но я все расскажу ему, Тристан.

– Тебе заткнут рот, – деловито заверил он.

Беттине стало нехорошо. Она вела игру и проиграла. Почему же поверила, что Тристан не хладнокровный убийца, бессердечный пират? Может, красивое лицо Тристана ввело ее в заблуждение? Но чего он ждет? Почему не ударил?

– Что… что ты намереваешься делать? – спросила она, темнея глазами от страха.

– Ничего.

– Но я…

– Ты права, только и всего.

Беттина встрепенулась.

– Тогда почему не хочешь признать мою правоту?

– Потому что это твои рассуждения, не мои.

– Не понимаю, – протянула Беттина.

Тристан наклонился вперед, оперся руками о колени. В лице не было гнева, но и жалости не замечалось.

– Не сомневайся, если нужно будет, я возьму в руки плеть, так что не стоит меня недооценивать. Я не высеку тебя только потому, что ты предпочла бороться, но не покориться мне. Это твое право.

Глаза Беттины вспыхнули.