Любовь пирата

 – Я не похожа на твоих женщин легкого поведения и не в силах терпеть подобные ласки. Я благородная дама, месье, и вы мне омерзительны, – с отвращением прошипела она.

– Клянусь всеми святыми, ведьма, меня так и подмывает кинуть тебя акулам, – рассерженно проворчал он.

– Лучше пусть они пируют над моим телом, чем ты.

– Ты многого лишаешь себя своим ехидным языком, Беттина.

Тристан лег на девушку, быстро вошел в нее. Беттина почувствовала легкую боль. Пират овладел ею яростно, глубоко проникающими толчками, и в Беттине, несмотря на желание сопротивляться, росло и росло невероятное, ослепительное наслаждение, мгновенно прервавшееся: Тристан, застонав, обмяк, придавив ее тяжестью тела.

– Я хочу встать, – холодно объявила девушка.

Приподнявшись на локтях, пират уставился в хмурое личико.

– Почему? – тихо спросил он.

– Пора спать, если не возражаете. Так что, может, отпустите меня?

– Не понимаю, Беттина.

– Конечно, благородный джентльмен, уступил бы свою постель даме, но вы…

– На этот счет ты не права, – перебил пират. – Зачем мне уступать постель, когда я намереваюсь делить ее с тобой!

– Нет! – вскрикнула она, стараясь оттолкнуть Тристана, но это было все равно что пытаться сдвинуть гору.

– Я не желаю делить с тобой постель. Достаточно и того, что вынуждена терпеть твои… ласки и выносить издевательства над моим телом!

– А если я настаиваю?

– Посмей только! – взорвалась девушка.

– Посмею, малышка, – улыбаясь, возразил он.

– Неужели не понимаешь, как противен мне? – прошипела она, извиваясь. – Не могу тебя видеть! Немедленно отпусти!

– Если не прекратишь вертеться, я возьму тебя в третий раз. Теперь успокоишься? – усмехнувшись, спросил Тристан.

Беттина замерла, боясь дышать и чувствуя, как он растет и твердеет в ней, широко открыла глаза – глубокие зеленые озера, – молча моля о милосердии.

– Ну что? Будешь спать рядом со мной?

– Как и во всем остальном, ты не даешь мне выбора.

– В этом я уступлю, но большего не жди.

Он откатился, лег на бок; Беттина быстро натянула на голову простыню, отодвинулась к переборке, услышав тихий смех, застыла. Но вскоре Тристан задышал ровнее – очевидно, заснул.

О боже, как она его ненавидела! Может спать, как будто ничего не случилось. А пока она… ей хотелось кричать.