Убивая Еву

Судя по его лицу, адрес не поставил его в тупик.

– Посмотрим. «Скромная» – кажется, так описал ее Ричард Эдвардс.

Поездка Евы и Саймона строго неофициальна, так что никто из местной резидентуры МИ-6 их не встречал. Более того, в их статусе неофициально вообще все. С тех пор как Эдвардс в сугубо частном порядке завербовал ее расследовать убийство Кедрина, Ева ни разу не контактировала ни с кем из прежних коллег. Вместо этого она день за днем, неделю за неделей приходит в тесный, обшарпанный офис над входом станции Гудж-стрит и там в компании с многострадальным Саймоном просматривает один секретный файл за другим, уставясь в монитор, пока голова не начинает раскалываться, а глаза – болеть от усталости, в поисках хоть какого-то шепотка, любой ассоциации, намека на намек – чего угодно, что могло бы приблизить ее к женщине, убившей Виктора Кедрина.

"

"Но дело так пока и не сдвинулось с мертвой точки. Она вычислила ряд громких политических и криминальных убийств, где, по слухам, замешана женщина, и еще несколько подобных случаев, где стреляла опять же женщина.

Она уже сбилась со счета, сколько раз просмотрела записи камер из лондонского отеля, где останавливался Кедрин, на которых видны перемещения киллера. Но кадры даже после полной обработки оставались нечеткими и расплывчатыми, к тому же там видна только фигура, а лица нет нигде.

Не ограничиваясь прочесыванием киберпространства, Ева расследовала дело Кедрина и в реальном мире. Но любая, даже самая многообещающая ниточка в итоге приводила к мягко-непроницаемому барьеру.

Ни свидетелей, ни улик, ни полезных баллистических данных, ни денежных или бумажных следов. В какой-то точке все неизменно обрывалось.

Несмотря на видимое отсутствие прогресса, Ева начала чувствовать эту женщину. Женщину, которую она иногда называла Черной розой по имени русских девятимиллиметровых экспансивных пуль, убивших Кедрина и его телохранителей. Ева полагает, что Черной розе где-то около двадцати пяти, у нее выдающийся интеллект, и она одиночка.

Она отважна, может выдержать любой стресс и чрезвычайно искусно умеет управлять своими эмоциями. По всей видимости, она социопат, полностью лишенный рефлексий и совести. Друзей у нее немного или вовсе нет, а если она и завязывает отношения, они носят манипулятивно-сексуальный характер. Весьма вероятно, что убийство стало для нее жизненной необходимостью: каждая жертва дарит очередное доказательство ее неуязвимости.