Убивая Еву

Ее звали Оксана Воронцова, и она числилась студенткой Пермского университета, отделение французской лингвистики. До диплома оставалось полгода. Однако попасть на защиту ей было не суждено, поскольку осенью она угодила совсем в иное место. В уральский женский СИЗО «Добрянка». По обвинению в убийстве.

От «Жасмина» до квартиры Вилланель у Порт-де-Пасси рукой подать – минут пять езды. Большое, безликое и спокойное здание тридцатых годов, а в нем – надежно охраняемая подземная парковка. Поставив «Веспу» рядом со своим быстрым и неприметным серебристо-серым «Ауди ТТ Родстером», Вилланель едет на лифте до шестого этажа и поднимается еще на один короткий пролет к мансардной квартире.

Входная дверь по внешнему виду не отличается от других дверей в доме, но сделана из усиленной стали и снабжена электронной замковой системой, изготовленной по спецзаказу.

Внутри квартира удобна и просторна, хоть и слегка обшарпана. Год назад Константин вручил Вилланель документы на нее и ключи. Она понятия не имела, кто жил здесь до нее, но, войдя сюда впервые, обнаружила, что квартира полностью обставлена, а судя по возрасту сантехники и прочего оборудования, предыдущий жилец был немолодым человеком.

Не имея вкуса к хлопотам по обустройству, она оставила квартиру в том же виде, в каком нашла, – с выцветшими обоями цвета морской волны и парижской лазури и с не поддающимися описанию картинами постимпрессионистов.

Гостей у нее не бывает (для профессиональных встреч есть кафе и общественные парки, а для секса – отели), но если бы сюда кто-то и заглянул, то обнаружил бы полное подтверждение легенды Вилланель.

Компьютер в кабинете – супертонкий ноутбук в стальном корпусе – защищен обычной гражданской программой, и защиту без труда взломал бы начинающий хакер, но, просмотрев содержимое, обнаружил бы лишь подробные сводки о внутридневном трейдинге. Бумаги в сейфе тоже особой ценности не представляют. Музыкальной системы в квартире нет. Для Вилланель музыка – в лучшем случае бессмысленный раздражитель, а в худшем – источник смертельного риска. Тишина – залог безопасности.

Условия в СИЗО были отвратительными. Пища практически несъедобна, везде антисанитария, а ледяной, пронизывающий ветер с реки Добрянки проникал в каждый безрадостный уголок. За малейшее нарушение правил сажали в одиночку – в ШИЗО. Однажды, через три месяца после ареста, Оксану вызвали из камеры, без всяких объяснений провели в тюремный двор и запихнули в потрепанный «газик».