Убивая Еву

– Почему здесь эта фотография? – объясняет Нико. – Все остальные – для выпендрежа, чтобы показать, какая важная и успешная персона наш парень. Знакомства в верхах, дорогой отдых за тридевять земель, рыбалка на лосося, вот это вот всё. Но здесь… Даже не знаю. Жена чем-то расстроена, детям скучно. Почему он называет их «звездами»? Зачем здесь вообще этот снимок?

Они наклоняются ниже.

– Погодите, – тихо произносит Збиг. – Погодите-ка, черт побери…

– Ну, говори, – торопит Ева.

– Эта площадь – в Риме, а здание сзади – Пантеон.

На снимке не видно, но на фасаде вырезана надпись. «Marcus Agrippa, Lucii filius, consul tertium fecit». Марк Агриппа, сын Луция, избранный консулом в третий раз, воздвиг это.

– И?

– Давайте посмотрим, как выглядит надпись вживую. Билли, можешь погуглить «Пантеон надпись» и распечатать?

Ева выхватывает вылезший из принтера лист. Под фронтоном здания отчетливо видно:

MAGRIPPA•L•F•COS•TERTIVM•FECIT

– Вот теперь похоже на пароль, – говорит КлАудия.

Ева кивает.

– Билли?

– Мне нравится. Симпатичный уровень энтропии.

– Попытаемся?

Быстрый стук клавиш.

В доступе отказано.

– Попробуй просто буквы без пробелов, – предлагает Ева.

Билли пробует, и на этот раз Нико отворачивается, а Збиг ругается по-польски.

Ева смотрит в монитор обессилевшим взглядом. Потом переводит глаза на снимок, на залитую солнцем площадь с семейством, и тут вдруг спокойно и четко все встает на свои места.

– Билли, ты первый раз набирал большими буквами и с точками?

Он кивает.

– Но если приглядеться к изображению, это не точки. Это символы, указывающие на разделение слов, чтобы надпись можно было легко прочесть.

– Э-э-э… Ну?

– Поэтому попробуй еще раз, только вместо точек ставь звездочки.

– Ты уверена?

– Давай.

Быстрый стук клавиш, затем – тишина.

– Черт тебя дери! – выдыхает Билли. – Есть!"

"В доме мод на Фобур-Сен-Оноре Аудитория полна нарастающего предвкушения. Модный показ – как и все модные показы на свете – запаздывает с началом.

Здесь все достаточно хорошо воспитаны, чтобы не выказывать откровенное нетерпение, но атмосфера ожидания проявляется в приглушенных смешках, в то и дело вспыхивающих взглядах, легком постукивании лакированных ноготков по айфонам. Вилланель на миг закрывает глаза, чтобы отвлечься от окружающей толпы – светских львиц, разодетых для прессы, профессионалов из мира моды в костюмах всех оттенков черного, – и вдыхает дурманящий аромат богатства.