Любовь меняет все

 – А я…

Что? Откажешь ему?

Будешь любить его до конца дней?

Боевой настрой куда-то испарился, и Дейдре устало вздохнула. Да, пожалуй, она будет его любить.

Черт возьми.

Глава 21

После изматывающей стычки с Брукхейвеном приятно было вернуться в привычную обстановку гостиной, где все играли по ее правилам. Некоторые, возможно, сочтут ее ограниченной и недалекой, но что плохого в старом добром флирте? К тому же невинном? В конце концов, незаметно, чтобы ее мужа это волновало. Брукхейвену, похоже, все равно, чем она занята – лишь бы то, чем она занимается, не доставляло ей слишком много удовольствия.

Так вот, она будет развлекаться по полной! Даже через силу! Ему назло. И начнет прямо сейчас.

Дейдре лучезарно улыбнулась. Софи подняла на нее усталые глаза. Наверное, она только и мечтает о том, чтобы поскорее улизнуть туда, где никто не помешает ей побыть со своими пыльными книгами. Дейдре даже стало немного стыдно за то, что она заставляет Софи страдать.

Дейдре уселась на диван рядом с кузиной. Место было выбрано неслучайно.

– Кузина, расскажи нам о своем последнем переводе. Мне ужасно интересно. – Книга, что взялась переводить Софи, и в самом деле была интересной, но, даже если бы все обстояло совсем не так, обратиться к Софи с этой просьбой стоило уже ради того, чтобы увидеть ее волшебное преображение.

– О, да, – оживилась Софи. – Эта сказка называется «Зимне-летний сад». Видите ли, этот сад заколдован: одну половину сада летом заметает снег, тогда как во второй половине расцветают розы даже зимой. И вот однажды этот сад увидел с борта корабля один заморский купец. Дело было зимой, а в саду цвели розы. Купец решил причалить к берегу и заглянуть в сад, чтобы сорвать цветок для своей самой младшей дочери…

– Надеюсь, это не пособие по садоводству, – насмешливо растягивая слова, произнес один из молодых людей, тот самый, что писал ужасные стихи и возомнил себя гениальным.

Софи сразу сникла.

– Я еще не рассказала вам о чудовище…

– Расскажите, Софи. Очень хочется послушать, – подбодрил ее лорд Кавендиш. От его прежней расслабленности не осталось и следа.

Дейдре неодобрительно посмотрела на горе-поэта.

– И мне тоже, – поддержала Грэма Дейдре.