Любовь меняет все

 – Вот уж не думал, что тебя можно переманить с помощью золотистых локонов и красивого бюста.

Фортескью почтительно поклонился.

– И вы абсолютно правы, милорд. Дело не в локонах или в чем другом, дело в том, что внутри: сердце и душа.

Колдер отвел глаза. Его познания о сердце и душе были слишком поверхностными, чтобы вступать в полемику с дворецким, да и не пристало человеку его положения завидовать слуге!

– Фортескью, – сквозь зубы процедил Колдер, – спроси у ее светлости, будет ли она настолько любезна, чтобы ненадолго покинуть гостей ради разговора со мной.

Фортескью вошел в гостиную, затем вышел. Почти сразу же следом за ним вышла Дейдре. Она быстрым шагом прошла мимо Колдера, вынудив его идти следом за ней. В принципе он не возражал: вид сзади был почти так же приятен, как и спереди. Как только они свернули за угол, Дейдре, гневно шурша шелками, развернулась к нему лицом.

– Милорд, вы не устаете меня удивлять! Как вы могли так жестоко поступить с бедной Софи?

Колдер в недоумении заморгал.

– Уверяю вас, я Софи ничего плохого не сделал. Моя совесть чиста. В отличие от вашей.

– Понятно. – Дейдре прищурилась. – Скажите мне, теперь, когда мы с Фиби уехали из дома, много ли людей приходят навестить Софи?

У Колдера просветлело лицо.

– Вот, значит, как. Вы просто создаете Софи круг общения. Спасаете ее от одиночества, так? Завладевая вниманием всех мужчин в округе, так что ни один из них даже не взглянет в ее сторону?

Дейдре скрестила на груди руки и гордо вскинула голову.

– Я пытаюсь научить ее кое-чему на своем примере.

– Хм. Пожалуй, в этом что-то есть.

– Проклятие.

– Она действительно никогда не научится поддерживать разговор, если не будет выходить из своей кельи.

Дейдре смотрела на него с неподдельным изумлением. Не так уж он упрям, как ей думалось.

– Да, именно так, – сказала Дейдре. – Я даже не предполагала, что вы…

Брукхейвен вздохнул.

– Миледи, я ведь не страдаю умственной отсталостью, – сказал Колдер, устремив взгляд на дверь гостиной.

Дейдре задумчиво нахмурила лоб.

– Брукхейвен, вы это предложили по доброте душевной или у вас менее благородные мотивы?

Могла бы сделать вид, что поверила в его доброту.

– О какой душевной доброте речь? Я не знаю, что это такое. Но все, что может доставить леди Тессе неприятности, я считаю полезным.