Любовь меняет все

Колдер обратился к вознице:

– Боюсь, добрый человек, тебе придется поехать с нами. Я дам тебе пятьдесят фунтов, если ты сделаешь это добровольно.

– Умберт, дрянь эдакая, тебе конец, если ты согласишься!

Возница взглянул на парочку с усмешкой, потом перевел взгляд на Колдера и широко улыбнулся.

– Хватило бы и пяти.

Маленький мужчина побледнел как смерть.

– Ты… Ты не можешь оставить нас тут одних! На этой дороге еще три дня может никто не появиться!

Колдер посмотрел на возницу.

– Он правду говорит?

Умберт пожал плечами.

– Может и так случиться. Погода, вон, меняется. Дорогу размоет, и кто же захочет по грязи ехать?

– Папа, так мы едем или нет? У меня от ее визга зубы сводит, – подала голос Мегги.

Колдер с сомнением окинул парочку взглядом. В такой одежде они и часа под дождем не продержатся, вымокнут насквозь.

– Что, если они не выживут? – спросил у дочери Колдер.

Мегги пожала плечами.

– И что с того? Их все равно никто не любит.

Умберт поморщился, выражая солидарность с Мегги.

Вопрос решил гневный женский крик:

– Вы ужасный человек! Вы не посмеете так с нами поступить! Что вы за отец, если совершаете преступление на глазах у ребенка!

Отчего-то Колдеру не очень верилось в то, что эта дама всерьез озабочена тем, какой пример он подает своей дочери.

– Какой есть, – сказал Колдер и неожиданно улыбнулся Мегги. Вежливо приподняв шляпу и поклонившись хозяевам кареты, Колдер добавил: – Я пришлю за вами экипаж, как только исполню свою миссию. Счастливо оставаться!

Коляска, в которой Колдер примчался на встречу с похитителем, лежала на боку на обочине.

И сиденье было залито кровью.

Они должны быть где-то рядом, Баскин далеко не уйдет с Дейдре на руках, но им с Мегги не найти их ночью в лесу.

Для того чтобы обыскать лес, нужны люди.

Кучер по имени Умберт за пару минут домчал их до окраины леса, но эти минуты показались Колдеру вечностью. В окнах придорожного трактира горел свет, и Колдер за неимением лучшего решил обратиться за помощью к тем, кто коротал там ночь за кружкой эля.

"Колдер переступил порог. Жуткая вонь едва не свалила его с ног. В трактире было шумно: пьяные перебранки, ругань и крики, женский визг, мужской хохот, от этого гула раскалывалась голова.