Любовь меняет все

Колдер сорвал с шеи платок, не утруждаясь развязыванием узлов. Несколько секунд, и он уже стягивал через голову рубашку.

Дейдре разве что не мурлыкала от удовольствия. Ей было на что посмотреть. Не всякий мужчина мог похвастать столь атлетическим сложением, как Колдер. Дейдре даже не пыталась притворяться скромницей. Пусть знает, как ей приятно смотреть на него и что она при этом чувствует. Но, судя по тому, как он на нее смотрел, Колдером владело желание ничуть не слабее ее собственного. Когда Колдер взялся за застежку брюк, Дейдре в предвкушении яркого зрелища приподнялась на локте, чтобы ничего не пропустить.

Если она и была развратной женщиной, то была таковой лишь для него, и он не собирался упускать возможность использовать ее развращенность себе во благо.

Приняв решение, Колдер не стал медлить с претворением замысла в жизнь. В считаные секунды он освободил себя от одежды и, вместо того чтобы нырнуть под одеяло, выпрямившись во весь рост, встал перед ней: пусть любуется. Если ей приятно, то ему тем паче.

Дейдре, не сводя восхищенного взгляда с его мужского естества, облизнулась.

Так лети все к черту! Да, она разочаровала его. Да, она обвела его вокруг пальца, прикинувшись целомудренной. Но сейчас об этом лучше не думать. Если нравственные качества его жены оставляют желать лучшего, тогда и нечего с ней церемониться.

Он шагнул к ней, с надменным видом пальцем приподнял ее подбородок, заставив, наконец, посмотреть ему в глаза.

– Возможно, вы бы пожелали найти своему рту лучшее применение, чем постоянно спорить со мной?

Дейдре судорожно сглотнула.

– Ладно, – каким-то странным, чужим, лишенным выражения голосом сказала она, но при этом даже не попыталась обхватить его своими нежными губами. Колдер опустил руку в шелковистую массу ее золотых волос и чуть пригнул голову. Она, явно неохотно, наклонилась. Совсем чуть-чуть.