Любовь меняет все

– Он прячется от меня, а ведь нам надо поговорить, – пожаловалась Дейдре.

Фортескью трудился молча.

Дейдре вздохнула и продолжила:

– Я должна попросить у него прощения за многое, о чем я искренне сожалею…

Фортескью методично полировал вешалку.

– Гоняться за ним мне, похоже, не стоит, особенно после того, что случилось вчера. Придется ждать, когда он сам ко мне придет.

Фортескью распрямился.

– Превосходная мысль, миледи.

Дейдре улыбнулась.

– Ну, тогда, пожалуй, надо принарядиться. На всякий случай. А вдруг кто придет с визитом? – Меньше всего Дейдре хотелось, чтобы Брукхейвен застал ее в затрапезной одежде, растрепанной и опухшей от слез.

Еще подумает, что она по нему сохнет! Хорошо бы, чтобы Софи зашла в гости. Или Грэм. Черт возьми, сегодня она бы не отказалась встретиться даже с этим идиотом Баскином!

Не зря говорят, что надо быть осторожными с желаниями, потому что они иногда сбываются. Дейдре, изнемогая от скуки, слушала бездарные панегирики. Стихи были ужасными, еще хуже, чем обычно.

Как раз сейчас звучала ода, посвященная тому дню, когда Баскин впервые увидел Дейдре.

В тот день, когда мы встретились с тобой,Подобно Боудикке грозной,Что мчась на колеснице боевой,Ввергала римлян в страхИ в бегство обращала,Разила их копьем и проклинала,Меня ты как копьем пронзила взором,Наполнив душу мне живительным огнем… —и дальше в этом роде.

Если даже забыть о хромающей рифме и спорных эпитетах, ода Баскина страдала неточностями, заставлявшими усомниться в том, что он действительно сохранил в памяти день их знакомства.

Сравнение Дейдре с Боудиккой было, мягко говоря, притянутым за уши по ряду причин. Во-первых, в тот день Дейдре благополучно дошла пешком до дома одной жившей неподалеку от Примроуз-сквер баронессы, которая регулярно устраивала у себя чаепития, приглашая на них не слишком перспективных, но пылких и романтичных молодых людей, среди которых в тот ранний вечер был и начинающий поэт Баскин. Во-вторых, волосы у Дейдре были светло-русыми с золотистым отливом, а не рыжие, как у легендарной королевы древних британцев, и, хотя порой у нее и чесались руки от желания придушить Тессу, но даже с ней Дейдре в открытое противостояние вступать не решалась, что уж говорить о римских легионах!

Хотя Софи… Взгляд Дейдре скользнул к окну, у которого сейчас стояла ее высокая рыжеволосая кузина.

Что-то в ее позе наталкивало на мысль, что она раздражена и, если ее по-настоящему разозлить, гнев ее может быть страшен.