Любовь к цветам и маникюру

В номер я вошла со своим ключом, вот как чувствовала, честное слово! Иван спал на кровати, в чем мать родила, рядом валялась плетка, но не такая, как у Сени, другая, более жесткая что ли. Не знаю, как правильно! Вторая девица была прикована к спинке кровати, во рту кляп. И все бы ничего, подумаешь, заводит кого-то и такой секс. Да вот только девушка была мертва. На ее теле места живого не было от плетки. Выходило, что Иван забил девушку этой плеткой на смерть и сам, притомившись, уснул тут же, рядом! – Ольга передернула плечами, – жуткая смерть!

Илья присвистнул.

– Я позвонила Сене, он попросил не звонить в полицию, пока он сам не приедет. Еще он попросил меня разбудить Ивана.

– Эх, не умеет пить, герой любовник! – усмехнулся Илья. Ольга на это ничего не ответила, а продолжила свой рассказ:

– Я его еле-еле растолкала, а потом уж увидела, что он с теми девицами к алкоголю в номере едва притронулись. Ну, не может так здорового мужика от одного неполного бокала шампанского вырубить! На мое счастье, Тамара, сменщица, позвонила и предупредила, что задержится.

– Оль, ты же не умеешь врать. Как тебе в полиции поверили?

– Не думаю, что они мне поверили. Скорей всего, там Сеня все утрясал. И девица та, что в номере оставалась, от передозировки наркотика умерла на самом деле, а не от того, что ее забили плеткой. Получается, что ее хлестали, когда она уже умерла. Спрашивается: зачем? Не знаю! Знаю еще, что в крови Ивана обнаружили какое-то снотворное, поэтому он и спал так крепко, но это он уже сам мне потом рассказал.

– Он сам тебе рассказал? С чего бы, Оль?

– Объяснял, что к той девице даже не успел притронуться. Помнит только, как в номер зашли, как я ушла и все. Он еще говорил, что нашли они с Сеней ту, первую девицу, правда, тоже уже от передоза мертвую. В тот же день и умерла она у себя на квартире, которую они с той, умершей в гостинице, снимали. Арсений прикрывал Ивана, потому что они же совместно заводом владеют, и на них там какие-то наезды из-за завода и были.