Любовь к цветам и маникюру

Тоже ведь маркетинговый ход, чего уж там!

Купил Макс их не в качестве закуски, вот уж точно не под шоколадные батончики он собирался виски пить! Купил просто потому, что любил сладкое, и именно вот эти батончики, по сути представляющие собой калорийную бомбу, со всеми этими орехами и мягкими карамелями внутри, были его любимыми."

"Эти вот батончики были приветом из детства. Его детства. Он помнил, как смотрел на эти сладости через стекло киоска, и как его рот наполнялся слюной. Макс самым натуральным образом чувствовал вкус каждого кусочка этого батончика, чувствовал, даже не откусив его, а только глядя на сладость через стекло.

В те лихие годы он был ребенком, чуть старше, чем вот тот же Марк, племянник Ангелины. Только в отличие от Марка, он не сидел и не ждал, что ему перед сном принесут игрушку. Со сном у него было все в порядке. После трех, а иногда и четырех часов работы на заправке в любую погоду, да потом уроков, он засыпал, едва опустив голову на подушку.

– Парень, мне 95-й залей до полного бака! – цедил очередной браток, не желающий марать о топливный пистолет руки. Цедил, направляясь ленивой походкой в тепло, к кассе.

И Макс открывал бак на автомобиле и заливал, что говорили.

– Стекло помыть? – кричал он вслед братку.

– Ну, помой! – соглашался тот лениво.

Макс уже через три месяца такой работы мог безошибочно точно определить, к кому из подъезжающих можно подходить, а к кому не стоит и соваться.

– Впредь тебе наука, парень, не лезь, когда не просят!

И самое смешное, что так поступали как раз вот не те братки в кожаных куртках с цепочками поверх черных свитеров. Эти то, как раз, всегда щедро высыпали сдачу, и они же могли ему, Максу, и вот эти шоколадные батончики купить, и даже чай.

– Давай! Удачного тебе дня, парень!

Снисходительно поучали те, кто пытался выглядеть респектабельно. Именно пытался! За три месяца работы на улице научишься, знаете ли, отличать тех, кто пытается пустить пыль в глаза, выставляя напоказ свое иллюзорное благополучие.