Любовь к цветам и маникюру

Рукав у куртки тоже был оторван, на лбу шишка – все говорило в пользу того, что мальчишка подрался. Подумаешь? С кем ни бывает! Но мальчик явно стоял сейчас в отделе канцтоваров не просто так. Степаныч понял это по взглядам мальчика, которые тот бросал на охранника.

– Ну, засранец, воровать собрался, – понял Степаныч, и сделал вид, что не следит за мальчишкой.

И ведь прав оказался опытный инспектор! Сеня взял с полки красивый пенал, сделал вид, что рассматривает его, а потом, едва охранника отвлекла покупательница, сунул пенал в свой рюкзак.

– Не боишься, что на выходе поймают? – слова Степаныча застали Арсения врасплох, и пацан покраснел.

– Это хорошо, что еще не разучился краснеть! – произнес этот странный взрослый, который, кажется, не собирался звать охранника, – тебя как звать то, парень?

– Сеня. Арсений Быков.

– А меня Николай Степаныч, будем знакомы, Арсений Быков! – произнес Степаныч и протянул руку.

Сеня сначала оторопел, его никто и никогда из взрослых не называл полным именем.

Он нерешительно протянул ладошку.

– Значит так, Арсений, – продолжил Николай Степаныч, держа ладошку мальчика в своей руке, – пенал я тебе этот куплю, а ты за это мне все расскажешь. Идет?

– Идет, – кивнул Сеня.

Степаныч слово свое сдержал, и пенал он Сене купил. А Сеня, сидя на лавочке в парке напротив их дома, рассказал все, как и обещал. Пенал ему был нужен именно такой. Почему такой? Да потому, что у него был точно такой же, но его отобрал Жорка из квартиры №15. А еще именно он поставил шишку на лоб Сене, порвал его новый рюкзак и оторвал рукав у куртки.

И все потому, что свой пенал Сеня отдавать не хотел. Но шишку мать не увидела бы, лямку у рюкзака и рукав Сеня бы пришил сам, а вот с пеналом было сложнее. За пенал от матери бы влетело по первое число. И он решил, что проще стащить точно такой же пенал в магазине, чем признаться матери в том, что пенал у него отобрали.

Жорку Степаныч, все по тому же долгу службы, тоже знал, а потому Сене поверил. Вот по Жорке уже давно плакала колония, там даже он, Степаныч, был бессилен, а Арсений был еще не безнадежен.

Вот и иголкой с ниткой пацан управляться умеет и рассказывал о том, что случилось, как мужчина, не жаловался, а просто излагал факты. И Жорку этого не испугался, хоть и был ниже его на голову и младше на целых три года. Ну, да, неверное решение принял пацан, но он его принял сам. Перед Степанычем сидел настоящий мужичок, да, еще маленький и наивный, но самостоятельный.