Любовь к цветам и маникюру

День, который начался со звонка Николая Степаныча и его слов:

– Нашел я твою пропащую. Надо встретиться!

День, который продолжился словами Марго:

– Я хочу свой косметический салон.

Этот день завершается словами Ольги:

– Да, я буду ждать!

Николаю было поручено найти мать Ильи, и он ее нашел. Точнее, нашел ее могилу. Верочка, узнав, что беременна, сказала об этом матери, та уже отцу и они, на пару обозвав дочь последними словами, выгнали ее из дома. То, что они сами пили горькую, в их собственных глазах не было смертным грехом.

"Верочка уехала в другой город, устроилась там дворником, а через семь месяцев родила. На работу то ее взяли, и даже предоставили комнатушку в бараке с печным отоплением, в котором была только холодная вода, да туалет в конце длинного коридора. Один. На весь этаж. Как она, сгребая опавшие листья, а потом снег, выносила и родила в срок – это одному Богу известно. Видно, суждено было появиться на этом свете плоду их с Борисом любви.

Николай, рассказав все это Арсению, замолчал. Молчал и Арсений, а Николай, помолчав, закончил свой рассказ словами:

– Знаешь, я много повидал на своем веку, но вот эту девочку мне искренне жаль.

– Да. Согласен с тобой, глупо и обидно как-то все, – Арсений вздохнул.

– Делать то что будешь вот с этим? – Николай кивнул на папку в руках Арсения, – сыну ее отдашь? А надо ли? Родители этой Верочки тоже уже умерли, по всему выходит, что винить теперь Илья только своего отца будет. Хотя он вот совсем не виноват, разве только в том, что адреса ей своего не оставил, когда уезжал. Так бы она, может, к нему приехала, а не в свой Мухосранск.

– Да, – кивнул Арсений.

– Так что, по всему видать, оставил он ей свой адрес, да вот она, пристыженная своими родителями – алкашами, да своей же неуверенностью или еще Бог знает чем, сама к нему не поехала. Эх! Судьба…

– Да, – согласился опять Арсений, – ладно, Николай Степаныч. Спасибо тебе! Твой гонорар я тебе на счет перевел.

Николай кивнул и встал со скамейки.