Любовь к цветам и маникюру

Уехал к своей Верочке, – отец тяжело вздохнул, – меня не было в городе, где жила Верочка, два месяца. Я приехал, а она пропала. Уехала, и никто не знал куда. Я говорил с ее родителями – они кричали, что выгнали свою дочь потаскуху и не хотят ничего о ней слышать. Я обошел всех соседей – никто ничего о ней не знал. На ее работе мне сказали, что она уехала в деревню, но куда, они не знали, ее друзей я никого не знал. В полиции у меня не приняли заявление, заявив, что нет на то оснований. Девушка уехала сама, родители, мол, в курсе, где она.

Я опять пришел к ее родителям и умолял сказать, куда она уехала, но они захлопнули дверь, едва увидев меня. Я умолял их сказать только, куда уехала их дочь, но мне пригрозили тем, что вызовут милицию, если я не уйду. Я вернулся домой через месяц, ничего не узнав о Верочке! Я живу с этим всю свою жизнь и молю только об одном, что она не наложила на себя руки! – отец замолчал.

– А как же мама?

– А твоя мама простила меня, когда я вернулся, не найдя Верочку. Простила не сразу, мне пришлось снова добиваться ее любви, и через два года мы поженились, а еще через два года у нас родилась ты.

Я виноват перед ними обоими: и перед Верочкой, и перед твоей мамой! Но хотя бы одна из них меня простила и родила мне дочь! И только я вижу и знаю, что ты очень похожа на мою Верочку.

Да, родители Ольги оба были крупными, а она у них вот такая маленькая получилась. Бабушка называла ее поскребыш.

Ольга вспомнила сейчас тот разговор с отцом и поняла сейчас, спустя столько лет, почему Верочка уехала из родного города.

Она была беременна, и при этом она была не замужем! В те годы это было стыдно. Только вот почему же она сына своего в детский дом отдала? Илья говорил, что он сразу из роддома в детский дом попал.

– Я отказник, Оль, – невесело усмехался он, рассказывая ей о себе, – на самом деле отказник. Моих родителей не лишали родительских прав за пьянку, они не погибли в катастрофе, как многие из наших придумывали. Нет, я узнавал, Оль, от меня мамаша отказалась, едва родив.

Я не знаю, чем уж я ей так не угодил!

– Оль, к тебе там столько посетителей рвется, и все сплошь мужчины. Ты хочешь кого-нибудь видеть? – вывел Ольгу из воспоминаний голос Марии.

– Что? – Ольга вытерла слезы.

– Ну, полицию то я не могу не пустить! Там, в той аварии, еще люди пострадали. А вот там еще твой муж и, кажется, друг, во всяком случае, именно так он представился. Арсений Быков, ты знаешь такого?

– Что? Кто? Сеня? – Ольга удивленно на неё смотрела, – нет.