Любовь к цветам и маникюру

Он держал тебя, как хрустальную, как самую хрупкую статуэтку! Ведь ты же что-то там ему кричала, наверняка высказала ему все! И, будь он последней сволочью, он бы начал тебя там же целовать и даже больше. Ты ведь хотела этого, верно? – Ольга, опустив глаза, кивнула соглашаясь.

– А знаешь почему? Потому что ты видела, КАК он это делает с другой девушкой. Арсений пользуется спросом у девочек, да?

– Да.

– Но, ни с одной из них он не гуляет, или как вы это называете, не ходит, долго. Верно?

– Да.

– А знаешь почему? Потому что он их не любит.

Он их использует для удовлетворения своих сексуальных потребностей.

– Как ты Верочку? – Ольга задала этот вопрос отцу и увидела, как он поник, опустил плечи. Отец помолчал, но на ее вопрос ответил:

– Да, наверное, как я Верочку. В 18 лет кровь кипит, сексуальные желания бурлят. И поверь мне, ни какие физические нагрузки не способны их заглушить! Человеческий организм привыкает ко всему, и к нагрузкам, в том числе. Через полгода службы в армии ты уже не замечаешь, как пробегаешь при полном обмундировании несколько километров.

Тебе ночами снятся девушки, уж прости, что говорю тебе это! – отец кашлянул. – Наша часть стояла в городе, и за забором ходили живые, красивые девушки. Некоторые специально подходили, знакомились. Но Верочка не была такой. Я встретил её в кафе – мороженое, когда мне дали увольнительную. Мы стали встречаться с Верочкой при каждом удобном случае. По воскресеньям, когда командиры были по домам, я уходил в самоход, сбегал в город. Мы гуляли с ней по паркам, говорили и, конечно, целовались!

Отец вздохнул, посидел с закрытыми глазами, а потом продолжил:

– Я был у нее первым мужчиной.

Поверь, мужчины всегда знают это! Она привела меня к себе домой, не знаю, где в это время были ее родители. Жили они очень бедно, но не в коммуналке, а в маленькой квартирке. Там, в ее комнатке, на старом диване, у нас все и случилось в первый раз.

– Ты изменил маме?

– Да, изменил, но я не хотел ей писать об этом в письме. И я изменил Верочке, уехав, сказав, что вернусь за ней.

– И не вернулся? – выдохнула Ольга."

"– Вернулся, но слишком поздно. Когда я объявил твоей будущей маме, что встретил другую, она меня отпустила, а сама слегла с двусторонним воспалением легких. У нее на нервной почве случился сбой в ее организме, и она слегла с температурой под сорок. Две недели не могли сбить. Я понимал, что это из-за меня, и выхаживал ее, варил куриный бульон и приносил в больницу, кормил ее с ложечки. Выходил и уехал.