Любовь к наследству прилагается

Первым делом поставил на зарядку телефон, перезвонил всем, сообщив что жив и почти что здоров, потом заказал доставку продуктов и уже через час со сломанной ногой стоял у плиты, готовя ужин. Настоящая домохозяйка, ничего не скажешь.

Я не спешил убираться из дома Любы. Во-первых — это было весело. Во-вторых — это может быть полезно. То, что я не нашел никакого грязного бельишка в ее доме, кроме того, которое было в стиральной машинке, не означало что его нет. Поэтому стоило затаиться в логове врага и выжидать подходящий момент для нападения.

***— И почему ты все еще здесь? — Люба выглядит уставшей. Садится за стол и смотрит на меня недовольно.

— Не мог оставить тебя умирать от голода, к тому же, здесь намного веселее, — подмигиваю ей, намекая на вчерашнее утро и замечаю в ее глазах вспыхнувший огонек злости.

Левандоская открывает рот, но не успевает произнести ни слова. По квартире разносится трель дверного звонка.

— Ты кого-то ждешь? — спрашивает она, хмурясь.

— Нет, не имею привычки звать гостей в чужой дом.

— Ладно я открою, а ты заканчивай с готовкой, хоть как-то расплатишься за мои убитые клетки и использованное электричество.

Не могу не пялится на ее задницу, когда она покидает кухню. Черт, Царев, соберись, у тебя есть четкое задание, которое нужно выполнить пребывая на территории врага, а ты занимаешься херней и ведешься на умелые провокации!

Стейк шкварчит на сковороде, но это не мешает мне услышать приглушенные голоса из коридора. Мужской и женский.

— Малыш, ну что за обиды? Нам же было хорошо вместе. Да, у меня есть девушка, но она была далеко, а сейчас я предлагаю тайные встречи, это ведь так заводит. Вы мне обе нравитесь, но брак с Лизой выгоден для моего бизнесса. Это временно. Я не могу просто так отступится от тебя.

— Зато ты меня больше не заводишь. Я не люблю когда мне врут и не собираюсь быть второй. Все кончено, Макс. Отстань, а? — Люба сбрасывает с себя его руки, но придурок не понимает слов. Хватает ее за талию, впечатывает в стену и впивается губами в ее рот. А у меня перед глазами красная пелена ярости. Я готов выбить из этого ублюдка весь дух, потому что никто не имеет права прикасаться к Левандовской. Кроме меня. И не важно хочет она этого или нет.