Любовь и гром

Она отправила бы с ним и сестру, но Серая Птичка к тому времени уже вышла замуж.

Мать рассказала ему об этом позже, когда все уже было решено, и объяснила, почему так поступила. Тогда Кольт сильно разозлился на нее. Страхи за его будущее ничего не значили для молодого парня. Он только сознавал, что пришел конец прежней жизни. Но мать уже предчувствовала другой конец, конец всему, и поэтому подарила сыну новую жизнь, буквально выпихнув Кольта в нее.

Досадно было теперь убедиться в правоте матери, знать, что, доводись ему выжить во время войны, он оказался бы сейчас в резервации, как его отчим и младший брат.

Если уцелели, конечно. Но еще обиднее избежать того унижения, чтобы получить нынешнее.

Двадцать пять? Тридцать? Впрочем, к чему считать?

Когда он приезжал сюда повидаться с Дженни, ему неоднократно доводилось наблюдать, как Рэмси Пратт управляется с бичом. Этот человек гордился своим мастерством и теперь пользовался случаем в очередной раз продемонстрировать его окружающим, раз за разом опуская хлыст на одно и то же место до тех пор, пока не лопалась кожа.

Он бил снова и снова, углубляя рану, и просто из жестокости, чтобы причинить как можно больше страданий.

Кольт знал, что Пратт может работать бичом без устали.

Здоровенный, как медведь, он действительно походил на медведя. Плоский нос, едва различимый на лице, косматая грива грязных темных волос до плеч, длинная борода и усы. Если уж кто и походил на дикаря, так это Пратт.

И Кольт видел радостный блеск его глаз, когда ему велели взять хлыст. Приказ явно доставил ему удовольствие.

Пятьдесят пять? Шестьдесят? Почему он все еще пытается вести счет? Осталась ли еще кожа на спине? Действительно дело обстоит так, как ему кажется, или это благодаря мастерству Пратта такое впечатление, словно спина объята пламенем? Странно, что он вообще еще чувствует, хоть и еле-еле, как кровь стекает в сапоги.

Долго еще Дженни будет стоять здесь и смотреть на него с таким же каменным и жестоким лицом, как и у ее папаши? Неужели он действительно мечтал жениться на ней, купив ранчо на то золото — прощальный подарок матери, — которое, придя в «Скалистую долину», обнаружил в своих пожитках?

Он захотел Дженни сразу, как только ее увидел.

Джесси посмеивалась над ним по этому поводу и побуждала к решительным действиям. Ей удалось вселить в него достаточно уверенности, и он не долго колебался.